— Они считают, мы не в состоянии никуда добраться без лошадей, — произнес Эндри, посмотрев туда, где дорога поднималась наверх. — Но мы в состоянии добраться туда, куда не смогут добраться лошади. Подождите тут.
Эндри ушел и вернулся через полчаса.
— У них есть лошади, наши лошади, но они смогут пробраться только туда, куда пройдут лошади, если они захотят ехать верхом, — объяснил он. — Мы можем лезть по скалам.
— Лезть? — спросил Уоллес. — Ты имеешь в виду, повернуть назад, наверх, к драконам и их пещере? Я сомневаюсь, что они помогут.
— Нет, не наверх, а вокруг. Поскольку дорога окружает гору, она становится очень узкой. Отличное место для засады.
— Зачем нам делать это? — поинтересовался Уоллес. — Мы уже попали в засаду!
— Самое главное — то, что дорога сужается. То, что мы попали в засаду — не так важно, — ответил Эндри.
Потребовалось четыре часа, чтобы обойти гору кругом, и, когда они добрались до дороги на другой стороне, была почти полночь. Произошел крайне неприятный эпизод: Уоллес решил, что ему нужно помочиться, и Терикель пришлось снова использовать заклинание забвения. Те, кто их преследовал, пока были слишком далеко. Пройдя по извилистой горной тропе и миновав крутой обрыв, Терикель, Эндри и Уоллес очутились на маленьком заросшем травой лугу.
— Теперь пора подумать о способе передвижения, — сказал Эндри. — Подождите здесь.
— Почему мы не торопимся? — спросил Уоллес. — Через день или два они поймут, что мы не собираемся возвращаться.
— Но тогда они поскачут за нами. У них есть лошади, а скорость лошадей в четыре или пять раз быстрее нашей, а ты еще и еле плетешься. Госпожа, оставайтесь здесь до тех пор, пока не услышите громкий крик, затем считайте до трехсот. Если к тому времени мы не появимся, отправляйтесь в Логьяр. Уоллес, пошли со мной.
— Мы же не собираемся совершать никаких подвигов, да? — спросил Уоллес.
— Если бы собирались, я бы не взял тебя с собой.
Эндри обнял Терикель, и она ответила ему, сжав с неожиданной силой.
— Для меня было честью стать объектом вашего внимания, госпожа, — прошептал Эндри.
— Для меня было честью стать твоей девушкой, реккон, — прошептала Терикель в ответ. — До свидания.
Пригнувшись, Уоллес и Эндри тихо исчезли в темноте. Эндри вел их по тропинке, ширина которой была лишь в несколько локтей. Уоллес заявил, что дальше выступа скалы, находящегося на высоте около ста футов на дорогой, он не пойдет.
— Тогда жди здесь, — едва слышно ответил Эндри.
— Разве тебе не понадобится моя помощь? — поинтересовался Уоллес.
— Конечно, нет, я взял тебя лишь потому, что не хотел оставлять наедине с леди Терикель.
Некоторое время Уоллес сидел молча, затем заглянул за край выступа. Дорога казалась невероятно длинной, а Терикель скрывал сумрак. Уоллес подумал о том, как придется карабкаться назад в одиночестве, а еще потом Терикель станет спрашивать, почему он бросил Эндри. И он решил, что попытка карабкаться в гору без посторонней помощи равносильна сумасшествию. Цена за возможность поухаживать за Терикель показалась ему слишком высокой. Уоллес сел и закрыл глаза.
— Итак, я здесь, один, в самом центре гор Кейпфанга, окруженный гигантскими драконами и вражескими уланами, практически без пищи, без коня и безо всяких надежд увидеть цивилизованный мир в ближайшие десять дней. Что же еще со мной произойдет?
В его памяти стало всплывать смутное воспоминание о пещере прозрачных драконов, но Уоллесу никак не удавалось воссоздать полную картину происшедшего.
— Нет, это просто смешно, — произнес он, шумно вздохнув. — Кто бы мог подумать, что магистр музыки дойдет до такого? Я достану свою лиру и исполню печальную песнь… но она будет короткой. Ирония судьбы: я, униженный, нахожусь на высочайших во всей Акреме горах. Наверно, это неплохое начало для песни…
Уоллес стал сочинять стихи.
Терикель выглянула за край дороги. Подножие утеса скрывалось где-то в самом низу, в темноте. Она сняла плащ и стянула с себя доспехи, которые легко соскользнули с ее тела. Хотя кольчуга и стоила несколько годовых жалований опытного ремесленника, Терикель швырнула ее через край утеса. Кольчуга долго сверкала в сиянии Стены Драконов, пока не исчезла в темноте внизу.
Терикель начала избавляться от лишней одежды, связав все шнурки и засунув одно в другое. Ножом она сделала разрез на ладони и брызнула пару капель крови на обочину дороги. Открыв сумку, Терикель вынула часть ее содержимого, затем съела и выпила столько, сколько хотелось. Делая все поспешно, но осторожно, она смастерила из плаща маленький мешок для того, что решила взять с собой. Положив сумку и топор на землю, Терикель набросила мешок на плечи.