— Тебе двадцать один год, — сказал Учитель. — Ты получила девятый уровень посвящения, а тридцать дней назад убила прозрачного дракона и впитала в себя его жизненную энергию.
— Одного из тех глупых молодых драконов-политиков, — произнес Судья. — Воин ветра Маулер, как я его называю.
— Лафонтен, как ты говоришь, Веландер. Так даже лучше, должен признать.
— Как могла смертная выпить жизненную энергию дракона? — спросил Учитель. — Она бы ее убила.
— Но я не была смертной, ведь я не была живой, — объяснила Веландер.
— А, теперь понятно, — сказал Учитель. — Знаю похожий случай. Его звали Ларон. Он был мертв, мог ходить по земле только тогда, когда поднимался Мираль и пил кровь и жизненную силу живых. Впервые я повстречался с ним два века назад. Располагающие манеры, несмотря на глупую бородку, скрывающую прыщи. Но, по его словам, другого существа, похожего на него, не существовало. Откуда ты?
— Ларон создал меня.
— Вот это да. Я очень надеюсь, вы не собираетесь пожениться, — крикнула Наблюдатель, сидящая на месте кучера.
— Никогда! — резко ответила Веландер и начала всхлипывать, уткнувшись носом в колени. — О Эндри, ты даже не знаешь, что я опять жива.
— Эндри, — вздохнула Наблюдатель. — Этот благородный молодой человек.
Они подъехали к городским воротам. К ним приблизился караульный, съежившийся под дождевиком.
— Ворота закрыты до особого распоряжения, — заявил он.
— Дружок, значит, тебе нужны деньги, чтобы открыть их, да? — ответила Наблюдатель по-сарголански.
— За все золото империи я бы не открыл эти ворота, — тут же воскликнул караульный. — Вокруг бродят чудовища.
— Чудовища? — спросила Наблюдатель, кажется, скорее обеспокоенная, чем испуганная.
— Думаю, он имеет в виду нас, — предположил Судья.
— Но мы же не чудовища, мы — приличные создания. Мы всего лишь хотим уйти из города вместе с нашей ученицей.
Караульный упер руки в бока под плащом:
— Теперь послушайте, леди. Валите-ка вы отсюда в какую-нибудь гостиницу и следите за указами. Заместитель действующего регента подписал указ о введении осадного положения, и пока он не решит…
Наблюдатель встала, открыла рот — и на ворота с шипением обрушился стремительный поток раскаленной плазмы. Когда караульный поднялся на ноги, а повозка уже покатилась прочь из города, появился начальник смены. За ним следовало шесть воинов, вооруженных арбалетами. От больших двойных ворот остались лишь четыре тлеющих столба с петлями, которые шипели при попадании на них капель дождя.
— Что такое тут произошло? — спросил начальник. — Стрелки, готовьтесь к бою.
— Маленькая старушка в телеге… — начал караульный.
— Что? Ты что, напился на дежурстве?
— Нет, сир, но…
— Иди за повозкой! Останови ее!
— Нет, сир — даже за все золото Акремы.
— Ты не повинуешься моим приказам? — грозно спросил начальник.
— Нет, сир, но я не буду преследовать телегу.
— Я остановлю их сам, но тебе несдобровать. Стрелки, целься! Раз, два…
Один из воинов заметил, с какой скоростью караульный отскочил в сторону, тут же бросил арбалет и устремился за ним. Когда они обернулись туда, где стояли начальник и пятеро арбалетчиков, то увидели только длинную яму овальной формы, окруженную тлеющими булыжниками.
— Наверно, так Мать Мира наказывает глупцов, — прошептал караульный.
— И медленно соображающих, — добавил арбалетчик.
В повозке Веландер слушала рассуждения о самой себе как о прозрачном драконе.
— Ты сбежала в середине курса лечения, — вздохнул Учитель. — С тобой нужно было еще многое сделать.
— Да, особенно с теми лучами энергии, которые, как ты думала, были направлены против тебя, — сказал Судья. — Они стали результатом заклинания того глупого дракона — Воина ветра Маулера.
— Политикана, — крикнула Наблюдатель с места кучера.
— Они случайно притянулись к твоей душе, — продолжил Учитель. — Одни несли положительную жизненную энергию, другие — отрицательную. Нам придется сделать это снова, на сей раз более тщательно, а затем присоединить остальные.
— Это так больно, — тихо пожаловалась Веландер.
— Да, но сейчас все будет под контролем. Тогда ты станешь прозрачным драконом, похожим на нас.
— Ну все-таки не совсем таким, как мы, — добавил Судья.
— Но я уверена, мы останемся друзьями, — заверила ее Наблюдатель.
Как и говорил Эндри, «Лунная тень» то взлетала вверх, то падала вниз на огромных волнах, послушная неистовой стихии. Два паруса были порваны в первый же час плавания по заливу, на берегу которого стоял Логьяр, и к рассвету на шхуне почти не осталось неповрежденного такелажа, а время от времени судно заливало водой.