Лишенные возможности казнить Эндри, Игоньер и его ученик сделали процесс приведения новоиспеченного гвардейца в порядок как можно более неприятным. Эндри раздели, засунули в корыто, в котором обычно пытали водой, и стали тереть жесткой мочалкой до тех пор, пока кожа не заблестела в темноте, затем заставили вытираться и натягивать форму гвардейца во время прохода через девять пролетов лестницы в восточную приемную дворца. Эндри пришел мокрым, но одетым и выглядел вполне прилично.
Когда Эндри оказался внутри, там уже его ждало около трех дюжин придворных, по лицам которых казалось, что они недавно перенесли тяжелые испытания. Начальник стражи толкнул Эндри к мужчине с острой бородкой. На вид ему было около тридцати лет. В отличие от остальных, мужчина не выглядел больным. Он тоже обладал какой-то странной, едва заметной самоуверенностью членов королевской семьи — подобное Эндри уже заметил во время своих путешествий по Сарголанской империи. Также он обратил внимание, что мужчина был одет в красное одеяние поверх черной шелковой рубашки, его волосы оказались черными и волнистыми, а борода — аккуратно подстриженной. Он напоминал наследного принца, чьи портреты висели повсюду в большинстве альберинских таверн. Те, кто пришел вместе с мужчиной, выражали ему свое уважение, но что-то казалось странным. «Он не может быть наследным принцем, — подумал Эндри. — Судя по балладам Уоллеса, принц не прочь выпить, а этот выглядит нормальным».
Появился герольд. В руках он держал жезл — непременный атрибут любых церемоний, но этот видимо в течение последних трех тысяч лет использовали как оружие.
— Объявляется: гвардеец Эндриан Теннонер из дворцовой стражи, прежде реккон Эндри Теннонер, в Сарголе повелением Сентерри награжденный гербом с изображением черного топора на зеленом поле, позже ставший воином Сарголанского Императорского Войска, службы разведки, в личном распоряжении императорской семьи.
Раздались негромкие вежливые аплодисменты. Герольд ударил об пол жезлом. Услышав удар, многие вздрогнули.
— Да будет известно, что в восьмой час пополудни в двенадцатый день Шестого месяца сего года реккон Теннонер в одиночку спас леди знатного происхождения, оказавшуюся в руках уличной банды под названием «Полуночники», и убил всех девятерых членов банды, тем самым положив конец ее существованию.
Снова раздались аплодисменты. Эндри показалось, что вместо хлопков в ладоши он слышит звуки джиги, исполняемой на ребеке. «Вот черт, это та девушка из аллеи, — подумал он, когда в его голове стали всплывать воспоминания о прошедшей ночи. — Вот почему я убил тех детин, они окружили ее». Герольд стукнул жезлом в третий раз:
— Да будет известно во всем королевстве, что реккону Теннонеру наследный принц выражает благодарность и с сего момента велит называть его «Национальный герой».
К Эндри приблизился мужчина в ярко-красном одеянии. — Наследный принц не может присутствовать, о чем очень сожалеет, слишком хорошо погулял прошлой ночью, ха-ха. Я Селфорд, его певец, он попросил меня поблагодарить вас за избавление Альберина от «Полуночников» и за спасение графини.
Эндри знал, что о принце следовало говорить «Его Высочество», но поскольку другой королевский музыкант был его другом, он не удивился, что певец не соблюдает формальности. Титул «графиня» не отпечатался в и без того переполненной впечатлениями голове Эндри.
— Это честь для меня, сир, — пробормотал Эндри, решив, что эти слова подойдут.
— Плохие времена настали, Теннонер. Чернь нападает на знать, они начинают думать. Принцу не нравятся люди, которые думают. Эта Стена Драконов была очень плохой идеей.
Маги управляют миром! В следующий раз инженеры попробуют завладеть миром, а потом, вероятно, даже законники.
— Вовсе нет, сир.
— А теперь, если кто спросит, говори, что ты стал гвардейцем альберинской дворцовой стражи вчера, — произнес Селфорд почти шепотом. — Я поставил на документе вчерашнее число, и ты, конечно, получишь оплату за дополнительный день.
— Господин?
— Неплохо для принца — заполучить в дворцовую стражу парня, спасшего графиню-чужестранку.
— Графиню?
— Да ладно, я же придворный певец — я просто пошутил. Твоей первой обязанностью будет охранять графиню, которую ты спас вчера ночью — только не нужно убивать столько народу, если она снова окажется в опасности.
— Графиню, сир? — переспросил удивленный Эндри, наконец-то поняв, что он спас очень важную леди.