— Несчастный, — посочувствовала мадам Джилли. — Такой храбрый, только что так красиво говорил. Да, Эндри?
— Да.
— Иди с Эллизен, она поможет. Розелль, Мелье, помогите мне с Уоллесом и жрицей.
Эллизен не позволила Эндри лечь спать до тех пор, пока он не снял свою одежду, не принял ванну и не вымыл волосы в растворе колючего кустарника, чтобы убить вшей. Она была выше его, шире в плечах и, очевидно, не привыкла выслушивать всякую чепуху. Эллизен напомнила Эндри его мать. И внезапно он понял, что ему очень легко с ней. Вскоре Эллизен уже терла Эндри спину жесткой щеткой и песчаным мылом, и между ними шел оживленный разговор о потасовках в тавернах, которым они были свидетелями.
Эндри наслаждался запахом свежего постельного белья в кровати — о, он так давно не спал в кровати. Он лежал, прислушиваясь к шуму в соседней комнате, и не заметил, как наступило утро. Его одежда была аккуратно сложена на комоде около стены. Она больше не воняла и, казалось, изменила цвет. Некоторое время Эндри озадаченно разглядывал ее. Потом он понял, что одежду выстирали. Эндри быстро оделся и натянул свои сапоги, которые были начищены до блеска. Все казалось непривычным. Эндри заметил зеркало. Его установили так, что смотреться можно было только лежа в кровати.
— Никакой пользы, — пробормотал озадаченный певец, сняв его со стены, повертев в руках и поставив его на пол. Тот, кто отразился в зеркале, выглядел более прилично, чем ожидал Эндри. «Ну если я действительно так хорошо выгляжу, почему у меня нет девушки?» — с сомнением подумал он.
— Может быть, ты одно из тех волшебных зеркал, которые показывают то, что хочется видеть? — спросил Эндри у зеркала. Оно не ответило.
Он открыл дверь и увидел Эллизен, свернувшеюся под одеялом у стены. Ее арбалет лежал рядом. Не зная точно, для чего она здесь — чтобы не выпускать его или не впускать других, Эндри походил немного по комнате, чтобы ее разбудить. Эллизен встала, потянулась и повела его к мадам Джилли, которая завтракала с Уоллесом в комнате, казавшейся слишком маленькой для гостиной и слишком большой для будуара. Уоллес выглядел очень довольным собой.
— Предположительно, отряд наемных убийц и пятеро иноземных магов убили двух Стражей Императорского Трона прошлой ночью, — сообщила мадам Джилли.
— Это о нас? — спросил Эндри.
— О нет, — засмеялась мадам Джилли. — Нет, это не могли быть вы. Идите сюда, вы, беспокойная компания. Я уже давно жду вас.
Эндри завтракал по большей части молча. В гостиной было уже мало людей: девушки, которые работали ночью, сейчас отсыпались. У соседней скамьи стояла служанка, сворачивая салфетки, а мадам Джилли пила чай и читала свитки из тростниковой бумаги.
— Я никогда не убивал, — признался Эндри, прожевывая кусок копченой свинины.
— Конечно, убивал, — сказал Уоллес. — Прошлой ночью. Как и я.
— Нет, я имею в виду, до этого никогда не убивал. Несколько раз треснул по голове — и все. Но никогда не убивал.
— Но ты и не убил никого.
— О, и правда.
— Замечательно бросил топор, — заметил Уоллес, мимолетно взглянув на мадам Джилли. — Я бы метнул свой нож, но, кажется, ты овладел ситуацией.
— Чистая случайность, — сказал Эндри, пожав плечами. — Мне надо было сделать это, чтобы спасти свою жизнь.
— Ну это спасло и жизнь женщины из Метрологов.
— Ты убил, Уоллес. Как ощущения? Виноват же. Каково это — знать, что ты вот сидишь тут и ешь свой завтрак, а он больше не будет завтракать. Никогда.
— Не знаю. Да, ощущения ужасные. До прошлой ночи я никогда не убивал.
— Правда? — спросила мадам Джилли.
Внезапно Уоллес вспомнил, как он хвастался, лежа у нее в постели минувшей ночью.
— Ну если ты неплохой боец, как я, то иногда можно и проявить милосердие.
— Значит, ты впервые вонзил нож человеку в правое сердце и перерезал поперечную артерию? — спросил Эндри.
— А ты знаешь, что такое поперечная артерия? — задал вопрос Уоллес, внезапно меняя тему разговора.
— Конечно. Она большая и соединяет наши два сердца. Это часть обменной системы.
— Откуда ты знаешь?
— Когда-то я похищал трупы с кладбищ для Гильдии Медикаров… ну… в свободное время. Они разрезали их, чтобы студенты увидели внутренности своими глазами. Я бродил поблизости, и затем помогал прибраться за двадцать медных монет. Понимаешь, я никогда не думал о мертвецах, как о некогда живых людях, но прошлой ночью были живы пятеро, а теперь двое из них мертвы. Ушли в Мрачные Земли.