— Мои друзья на корабле, все они погибли, — сказал Эндри, обращаясь скорее к огню, чем к Уоллесу. — Мне так больно, когда я представляю, что они утонули, сгорели или их съели морские чудовища.
— Но тебя же там били, обворовывали и подвергали штрафам и наказаниям, — напомнил ему Уоллес.
— Ну да, но так же всегда. За них. И за Мелье.
С этими словами Эндри и Уоллес чокнулись и выпили.
— Но хоть мы-то живы, — облегченно вздохнул Уоллес.
— Ага, несмотря на то, что некоторые очень хотят сделать нечто ужасное с моим телом, например, поджарить его на слабом огне или оторвать голову за пару пинт освежающего напитка.
— Это точно. Да одна та демоница была достаточным поводом без промедления покинуть Палион…
Перемещение Лупана являлось знаменательным событием в астрономическом мире, и поэтому его время стало известно заранее. Это был тридцать шестой день четвертого месяца 3141 года, 9 часов 6 минут. Кто хотел, мог не обращать на него внимания или просто забыть, но увидеть его предстояло почти половине мира. Маги Лемтаса, Акремы и Скалтикара восприняли его как сигнал и семнадцать каменных кладок соединились в линию длиной в почти тринадцать тысяч акреманских миль, с каменной кладки Гласиен до каменной кладки Терминус. Это оказалось делом непростым, поскольку они находились на расстоянии в восемьсот миль друг от друга, но высокоученый Астеншаль выбрал именно такой условный знак, который невозможно было неправильно понять или не заметить.
Высокоученый Астеншаль, конечно, погиб, но строительство Стены Драконов продолжилось с новой силой. Несомненно, ее предназначение заключалось в создании препятствия и, следовательно, ослабления неистовых торейских бурь. Маги, принимающие наиболее активное участие, поняли, что благодаря эфирному механизму можно будет установить контроль над титаническими силами и даже обрести бессмертие. Никто не хотел этого упустить.
Все семнадцать каменных кладок находились на суше: четыре — на Лемтасе, пять — на Скалтикаре, шесть — на Акреме и две — на островах. Перед осмотром акреманских сооружений на кладках в Скалтикаре были установлены каменные сиденья, и сарголанский император велел своим магам следовать указаниям Астеншаля. Три круга кладки проходили по границам Сарголанской империи и ее союзников, а две другие, акреманские, круги пролегли в пустынях, в которых безраздельно властвовали кочевые племена. В северном королевстве, где один акреманский круг захватывал побережье, правитель был настроен поддерживать своих могущественных соседей. Он решил, что после случившегося в пустыне к сарголанцам нельзя относиться несерьезно, и согласился не только освободить Побережье Кладки, но и оказывать всяческую помощь магам.
С островом, находящимся на севере, проблем тоже не возникло. Диомеданский военный флот вторгся на остров Фелици и расчистил местность, на которой потом возвели каменную кладку Фелици, и, таким образом, Стена Драконов нашла свою опору и здесь, хотя Диомеда не располагалась вблизи от линии каменной кладки. Диомеданцам пришлось нелегко во время этих военных действий. Из-за торейских бурь мореплавание стало особенно опасно, и однажды во время сильного шторма диомеданские корабли пошли ко дну сразу после своей победы.
С Лемтасом тоже не возникло неприятностей. Поняв, что у них появился шанс контролировать четыре каменных круга, и что Акрема может пойти на них войной, правители Лемтаса решили заполнить каменные кладки своими магами прежде, чем это сделает кто-то другой.
Возведение Стены Драконов напоминало сооружение каменного моста. До момента полного завершения она оставалась непрочной, но Стена Драконов словно удерживалась сама собой. Хотя, конечно, ключевыми словами здесь было «полное завершение». Сергаль сравнивал строительство Стены Драконов со спуском на плоте по особо опасному участку горной реки — быстро, опасно и страшно. И требует огромных сил. Однако, в отличие от случая с рекой, никто не представлял, как спуститься и обойти опасное место.
Все четыре круга каменной кладки Логьяр маги соединили воедино. Они вышли из организационного лагеря, и Вальтазар возглавлял процессию, словно подчеркивая тот факт, что он все еще занимает место хранителя. Ему очень нравились всевозможные шествия и публичные зрелища. Когда-то в молодости Вальтазар даже стремился вступить в Гвардию Сопровождения Путешествий, чтобы сопровождать императора во время парадов. Однако его незаурядные способности к наукам проявились очень рано, поэтому мальчика отдали в местный храм для получения надлежащего образования. Он продолжил учиться в Сарголанской Академии Волшебства и там увлекся таинственными обрядами и заклинаниями. Когда умер отец, и братья готовы были поубивать друг друга ради наследства, Вальтазар стал придворным магом одного удельного князька и сделался богаче, чем был его отец.