Маршал кричал еще целый час, пытаясь научить Эндри чистить коня, чистить и полировать седло, уздечку и седельные сумки, а также чистить, точить и полировать свой топор. Затем ему пришлось осваивать строевую подготовку до тех пор, пока солнце не опустилось за горизонт. Наконец Эндри отпустили, но приказали привести себя в порядок для официального обеда.
— После всего, что ты вытворял на борту «Буйной пташки», как ты можешь спокойно сносить все это? — спросил Уоллес, забирая для стирки тунику Эндри.
— «Буйная пташка» была как Баржардс, Уоллес. Там я не мог бы стать никем, кроме плотника, даже если бы очень постарался. Здесь совсем не так. Здесь я мог бы стать военным инженером.
— Инженер — это своего рода офицер. Почти лейтенант, если я правильно помню свои уроки в школе геральдики.
— О да, Уоллес, я должен много работать и исправить свое поведение. Благородным так быстро не станешь, но я добьюсь своего.
— Смотри, не разочаруйся, когда это произойдет, — предупредил Уоллес.
Терикель решила не отпускать далеко Веландер не столько для спокойствия жителей Кловессера, сколько из-за соображений собственной безопасности. Кловессер был достаточно большим городом, чтобы иметь свою маленькую магическую академию, и именно туда и направились Терикель с Веландер. На вампире был черный плащ, накинутый на черную тунику, а волосы она убрала назад, и поэтому другие легко могли принять ее за наемного телохранителя, сопровождающего женщину по темным улицам.
— Мне нужно встретиться с очень необычными людьми, — объясняла Терикель на торейском языке, ныне мертвом, когда они вышли из гостиницы.
— Это плохие люди? — спросила Веландер с надеждой.
— Нет! И, пожалуйста, старайся держать себя в руках. Они особенные, целеустремленные люди, но не плохие.
— А потом, может быть, зайдем в таверну? — предложила Веландер.
— Чтобы ты могла поохотиться на пьяных? Веландер, я начинаю очень волноваться за тебя.
— Никто не волнуется, если Эндри пьет слишком много, — сказала Веландер тихо.
— Он не берет свое вино из крови других. Однако я беспокоюсь об Эндри так же, как и о тебе.
— А кто эти особенные люди? — пробормотала Веландер, уже не очень интересуясь темой разговора.
— Я рассказывала о них в Палионе. Они называют себя группой магических замыслов и общих оккультных планов.
— Да, звучит и в самом деле как-то по-особенному.
— Это группа радикально настроенных студентов, которые хотят свергнуть правящие круги.
— Звучит серьезно, а часто серьезные люди — это зло, — сказала Веландер, облизывая губы: в ней снова проснулась надежда. — Кто-нибудь из них пьет?
— Нет! Запомни: оставь их в покое! Я… О, Вел, мне грустно видеть тебя в таком состоянии. Тебе можно чем-нибудь помочь?
Веландер пожала плечами, затем хлопнула в ладоши, чтобы унять дрожь.
— Нет, — сказала она просто. — Я кончу плохо, и тогда, надеюсь, ты запишешь мою историю в назидание остальным.
— Вел, если бы я могла помочь тебе… Что можно сделать?
— Если Ларон не может помочь, то уже ничего не поделаешь. Но мы уходим от темы, высокоученая старейшина. Как я могу быть полезна тебе сегодня вечером?
— Как я говорила, эти странные люди одержимы желанием очернить правящие круги, а в данный момент я практически в одиночестве с ними сражаюсь.
— С правящими кругами? Но с какими?
— О, если бы я знала. Мне нужны союзники — любые, каких я только найду. Так что если действительно хочешь помочь, Веландер, не досаждай им.
Обедали в гарнизонной столовой, и Эндри усадили за стол в задней части зала. Там было еще шесть других рекконов, прикрепленных к Гвардии Сопровождения Поездок, все из империи Северный Скалтикар. Командование придерживалось теории, согласно которой иностранные наемники вряд ли станут участниками заговоров против императорской семьи, в отличие от местных. Пока что теория подтверждалась. Самым надежным способом добиться верности со стороны рекконов было дать им почувствовать некое свое превосходство. Для Эндри проблема состояла в том, что маршал не познакомил его с другими рекконами, которые высокомерно посматривали вокруг.
Выполняя полученные указания, Эндри промаршировал к столу и, поклонившись, по-сарголански обратился к реккону, отмеченному красной звездой делегата и вручил ему маленькую тарелку:
— Теннонер прибыл, сир!
Делегат кинул тарелку на свободное место за столом и сказал:
— Садись.
Он был человеком, через которого маршал гвардии Сопровождения Путешествий передавал приказы, поэтому к нему прислушивались. Однако он не был их командиром, поэтому его собственные приказы никто не выполнял.