— Голбок — очень серьезный и добрый человек, но немного медлительный, — объясняла Риеллен Терикель, пока Вильбар инструктировал Аллэна. — Он любит поспорить, и не сразу может сделать нужные выводы.
— И он в группе, которая занимается раскрытием тайн? — спросила Терикель с сомнением.
— О, он мыслит неплохо. Проблема в том, что Голбок не любит, когда его торопят.
— Это может стать большой помехой, если придется действовать, не руководствуясь правилами, предписаниями и законами, придуманными опасными людьми для собственного удобства.
Эндри смотрел на повозку, стоящую в тени возле конюшни. Через минуту он заговорил. Правда была в том, что никто раньше не просил его о помощи. Иногда Эндри удивлял людей своей способностью оказать им поддержку, когда в ней нуждались. Но просьба о помощи — такого Эндри еще не слышал.
— Эй, Веландер? — начал он, не приближаясь к повозке.
Веландер откинула одеяло, села, затем вылезла наружу, похожая на сгусток черной ртути, и встала возле повозки.
— Ну, что скажешь? — спросила она.
— Ты просила о помощи, и я помог.
— Помог? Как?
— Я попытался быть твоим наставником, — ответил он, немного преувеличивая. — Я не пил с тех пор, как стал тебе помогать.
На самом деле Эндри не знал, почему пил сейчас гораздо меньше. Благородные употребляли вина столько же, сколько и остальные люди, они лишь не так сильно буянили.
— Я… ты не пьян, а? — спросила Веландер, и ее голос дрогнул.
— Нет.
Веландер отвела взгляд в сторону. Такого раньше не было. Веландер всегда смотрела на людей сверху вниз.
— Пьяный… всего один, — неохотно призналась она.
— Того всего одного пьяного звали Трансером. Ему был сорок один год, и он танцевал джигу, когда я играл на своей новой волынке в «Дыхании Дракона». В его комнате жила дикая крыса по имени Крыл, любящая сырные колечки. Он работал продавцом на рынке, и однажды грабители разломали его телегу и забрали все, что там было, поэтому Трансеру пришлось заняться продажей краденых вещей. Особого выбора, знаешь ли, не было. В душе царила пустота, но он все-таки держался молодцом. Трансер причинял другим вреда меньше, чем они ему.
— Хватит! — воскликнула Веландер, поднимая руки, но взгляд по-прежнему отводила в сторону. — Так что теперь?
— Соблюдай наш уговор.
— Не было никакого уговора.
— Ты просила помощи.
— Но ты не говорил об уговоре! — закричала Веландер, из всей силы топнув ногой — так, что вылетел камень из мостовой.
Эндри вздрогнул от страха и удивления, но стоял на своем.
— Ну хорошо, говорю теперь. Я не возьму в рот ни капли спиртного, если ты перестанешь охотиться на безобидных пьяниц.
— Ты бросаешь? — удивилась Веландер.
— Ага. Это очень сложно, ведь все мои друзья проводят время в тавернах, а я там играю.
— Сложно? Очень?
— Да. Заключим договор?
Веландер повернулась лицом к Эндри и встретилась с ним взглядом. На сей раз она не пыталась смотреть на него сверху вниз.
— Да, мы договариваемся о следующем: я убиваю, ты проводишь ночь в тавернах и напиваешься. Я говорю про, э-э… Трансфера. Сейчас.
То, с каким усилием Веландер вспоминала имя своей последней жертвы, произвело на Эндри неизгладимое впечатление: у него пропал дар речи, поэтому он даже не исправил ее.
— Ларон говорит, ты можешь питаться собаками и волками, — добавил Эндри.
— Ну да. Но это как вино, превратившееся в уксус. Вино вкуснее.
После того, как каждый посвященный занял свое место, Терикель и студенты произнесли заклинания и создали свои изображения. Маленькие фигурки осторожно перемещались по осколкам стекла, потом подняли руки и выдохнули огненные вихри, которые сплелись в спирали и, озарив весь город, слились с радугой, мерцающей оранжевым цветом где-то далеко на западе.
На сей раз группой руководила Терикель, и поэтому действия были более четкими и организованными. В центре, на пересечении лучей эфирной энергии, появился шар.
— Каменная кладка Центрас сообщает об очередных энергетических колебаниях в подконтрольных областях. Другие кладки, ответьте.
Голос прозвучал громко и ясно. Вероятно, даже слишком громко. Терикель подумала, что бы сделал стражник, проходящий мимо и заметивший странный свет и голоса на крыше академии. Шары построились в ряд и заговорили по-диомедански:
— Каменная кладка Септир сообщает: все в порядке.
— Каменная кладка Логьяр сообщает: колебания заметили, но не поняли, откуда они.
— Каменная кладка Центрас сообщает: все в норме.