Драконы. Кем они были? Прикрытием для ужасной тайны, эфирными крыльями с колоссальным количеством энергии, а что было в этой энергии, что? Веландер почти потеряла сознание, втягивая в себя громадное количество энергии прозрачного дракона. Эндри звал ее… но ее глаза не видели ничего. Она ослепла? Когда Мираль поднимется, она могла бы это понять. Нет! Она пришла в сознание, значит, Мираль уже стоял над линией горизонта. Следовательно, Веландер осталась слепой и недвижимой. Она не могла двигаться. Все вокруг нее… нет, словами это описать невозможно. Существо, личность, пустой дом, дерево, одежда, документы для выезда за пределы страны, прошедшие экзамены, любовные переживания, унижение, жадность, ненависть, сильные желания, любопытство, амбиции… Веландер была одинока в жизни мертвеца.
Забери мои воспоминания, оставь меня в каком-нибудь городе на далеком континенте, и Веландер будет существовать дальше и, вероятно, даже оживет? Тогда бы Веландер стала совсем другой. Веландер-вампир понимала все, но не могла поддерживать свои жизненные силы. То было бессознательное стремление жить. То был ад из пустоты, который заполнила собой энергия жизни, достаточная для населения целого города, но не достаточная для того, чтобы насытить Веландер. Неужели она всего лишь… оболочка?
До нее донеслись какие-то звуки. Звон наковальни, крики продавцов у прилавков, выкрики командира на тренировке по фехтованию для рекрутов.
— Сегодня вы делаете успехи, Уоллес и Эндри! — послышался где-то далеко звонкий голос Ларона.
— Успехи, — повторил Уоллес.
— Как ваши дела в этот замечательный день?
— Все ужасно болит после плетей, — ответил Уоллес.
— От пяти-то плетей? Студентам академии приходится куда хуже, если они не выполняют домашнюю работу по прикладной магии.
«День, — подумала Веландер. — Мираль все еще низко. Почему же я не сплю и даже в сознании?» Веландер снова вернулась к окружающему ее светящемуся шару, немного поколебалась и осторожно прикоснулась к нему. Резкая боль пронзила все ее тело, она беззвучно вскрикнула. Постепенно Веландер вновь пришла в себя. Она сосчитала, сколько всего лучей находилось рядом с ней. Пятьдесят семь. В прошлый раз было меньше пятидесяти. Вдруг Веландер ощутила едва уловимый запах. «Вероятно, это я сама, — подумала она. — Сколько лучей в жизни? Десятки тысяч? Миллионы? Любой и каждый из них похож на огненную агонию. Ощущения такие, будто под ногти вгоняют раскаленные иглы». Веландер сжалась, желая спрятаться.
— Так Веландер все еще в повозке? — спросил Ларон.
— Да, — ответил Эндри. — Ей нездоровится.
— Мне очень жаль, — сказал Ларон. — Когда-то я думал, что могу убедить ее идти по той же дороге, по которой иду сам.
— Ты сам? Ты же жив, у тебя теплая кровь.
— Так было не всегда. Долгое время я жил вампиром, как и Веландер. Семьсот лет назад Метрологи проводили кое-какие эксперименты. Они смогли добраться до другого мира с помощью эфирного устройства и создали копию духа одного монстра из того мира. То был я. Они поместили копию в тело мертвеца. Я сбежал от них и с тех пор бродил, полуживой, по вашему миру в поисках крови и жизненной энергии. В течение семи веков мне было четырнадцать лет. Я не старел, не изменялся. Я дал имя каждому прыщику на лице: один на подбородке назывался Пустеллой, а другой на моей левой щеке — Пультиком.
Он дотронулся до воздуха перед своим лбом, и там, где, казалось, не было ничего, появился серебряный кружок, в котором вспыхивали и гасли лучи звездной пыли. Эндри вскрикнул от восторга. В самом центре был зеленый драгоценный камень сферической формы. В течение минуты Эндри разглядывал его, пытаясь понять, что это такое.
— Перед тем как ты задашь вопрос, хочу сказать: задняя часть этого зеленого самоцвета соединяется с моим сознанием, и поскольку она не вполне материальна, то не причиняет особого неудобства. Моя… моя душа, сущность, дух находится в неразрывной связи с драгоценным камнем. Забери его, и мое тело умрет. В прошлом году я попал… в одно очень сильное эфирное устройство. Невероятной мощности. Его мощности хватило бы, чтобы разрушить Торею…
— Кольца Мираля! — воскликнул Эндри.
— …и возродить мое тело к жизни. И вот я здесь, живой.
— Ты был таким, как Веландер, когда не был живым? Ну, я имею в виду, похожим на жалкое хищное создание, охотящееся за пьяными, как остальные из нас охотятся за пинтой?