Десантники лежали ниц головой к гравилёту, о приближавшейся к ним толпе не знали, ошалело слушали хор с тенором и чихали от цветочной пыльцы. Крестились, а ударила пушечная очередь, ремешок каски под подбородком затянули потуже и потянулись за плечи к винтовкам.
Через турка последовал приказ капитана:
— Не вставать! Затворов не взводить! Сапёрок, ни расчехлять, ни окапываться!
В толпе выстрелов будто и не слышали. И не видели, как у них за спинами срезало очередью розовую макушку горы. Пели себе, насколько-то там голосов.
И… вдруг на всех холмах окрест появилось несметное число людей — ЛЮДЕЙ! Все разом они медленно, разводя в стороны, подняли от колен на уровень плеч руки, и верхушка горы восстановилась, розовой, как прежде. Как в кино с обратной прокруткой съёмки.
Белый не удивился, он испугался. Хорошо, старпом, штурман, боцман к нему бежали, и десант лежит ничком в цветы — не видели.
Козырнул боцману, штурмана схватил за грудки, старпома потянул за чуб.
* * *
Хор умолк. Бабочки сложили крылья, трава с цветами опустили солиста на землю, с ним женщину под ручку. Пара подошла ближе, мужчина обратился к капитану:
— Здравствуй, отец… Я твой сын, которого ты трёхлетним малышом оставил на Земле. Мой звездолёт «Турок», так названный в твою честь, оснащён спиндизи четвёртого поколения, потому-то «Колесо» обогнали, ждали здесь. Сдай винтовки и пушку… Наших «бабуль» моль одолела, крылья им объедает. Нам досаждает. Налетит сейчас. Вам выдадут литавры, бейте тарелками позвучней — не нападут.
Мужчина улыбнулся, один глаз скосил к земле, другой в небо.
— И познакомься, папа, со своей невесткой, моей женой. Она аборигенка.
— Ахмед, повтори за мной. Уважаемые… люди, просим простить за вторжение. Мы счастливы видеть братьев… по разуму. Сейчас подымимся в звездолёт, вернёмся в цивильном, с банкетными столами и тортом, — просипел Белый коку. Шёпотом ему же в ухо, — Бегом, Белды унять.
Старпому в ухо:
— Винтовки оставить на земле, встать неворотясь, и скорым бегом в гравилёт… Да не трясись ты так, расслабься, чуб свой опусти, украинец, или под каску заправь. Страшного ничего, но всё же пока не оборачивайся, обвыкни чуток.
Штурману в ухо:
— На «Колесе» всё видят, но не представляют в какую передрягу мы попали. Передай мой приказ старпому — да не этому с чубом, тому на орбите в звездолёте — пусть распорядится, вахтенному офицеру тайком от второго вахтенного и постовых на мостике сбегать в подсобку камбуза дать задание боцману: собрать «неприкаянных» и коридорчиком проникнуть на продсклад. Наводчики проводят, коды замков помнят. Суперкарго и замам помочь пушкарям. Все ящики с «Буратино» — втихую от экипажа — выкинуть за борт. Следом «всячину». Нахер такой лимонад и такие сувениры. Приказ главным спинцизинерам: быть готовыми к экстренному старту. Штурману проложить обратный курс. Нельзя нам — НАМ! — здесь оставаться.
Боцману в ухо:
— Литавры подносят, получить и раздать.
Старпому в ухо:
— Не торопи вставать, прежде пусть тарелки получат.
©Владимир Партолин bobkyrt@mail.ru