***
Даша в задумчивости стояла у окна. На улице давно стемнело, а барона всё не было. Обычно супруг приезжал к обеду, поэтому Даша никогда не садилась за стол одна. Часы в гостиной пробили восемь вечера. На улице, освещённой газовыми фонарями, было довольно оживлённо. По тротуарам прогуливались пары, наслаждаясь погожим осенним вечером, по мостовой туда-сюда сновали экипажи.
Трёхэтажный дом барона Рамздорфа располагался на Гороховой улице, одной из центральных улиц Петербурга. Даше нравилось жить здесь. Дом был старым, построенным ещё в конце прошлого века. За это время у него сменилось немало владельцев. Дом не раз перестраивался, надстраивался. Сейчас просторные гостиные и уютные спальни были роскошно, со вкусом отделаны. Обстановка была дорогой и модной. Даша всегда мечтала жить в таком доме, принимать гостей, держать литературно-музыкальный салон. Однажды она поделилась своими мечтами с супругом. К немалому удивлению, он поддержал её начинание. Даша, под руководством мужа, составила список тех, кого он желал бы видеть в салоне. Барон самолично заказал в литографии министерства, которой управлял, приглашения на вечера у баронессы Рамздорф. Даша была рада, что у них с мужем появилось хоть что-то общее, какая-то тема, интересная обоим. Свободные от визитов вечера баронесса проводила в огромной библиотеке, подбирая интересную литературу для обсуждения.
Даша вздрогнула и испуганно перекрестилась, когда стукнул входная дверь. Как же она пропустила его экипаж, ведь уже битый час стояла у окна?
- Николай Владимирович, отчего так долго? Я ждала вас к обеду, - Даша осеклась, встретившись взглядом с недобро полыхнувшими глазами мужа.
- Ждали, стало быть, - губы барона скривились в дьявольской усмешке.
Даша уже знала, что подобная гримаса на лице супруга ничего хорошего не предвещает. Он снова в дурном расположении духа. Должно быть, неприятности на службе. Когда барон был раздражён, Даша предпочитала сидеть тихо, как мышка, забившись в самый дальний уголок дома, чтобы не навлекать на себя его гнев.
- Всё готово, пойдёмте в столовую, - прошелестела Даша, глядя в багровеющее лицо супруга.
- Вы ничего не желаете рассказать мне? – барон придвинулся вплотную к жене и положил руки ей на плечи.
- О чём, Николай Владимирович? – испуганно пробормотала Даша.
- О том, зачем встречались с Ухтомским сегодня. Я обедал с друзьями в «Вене»*. Вас видели вместе. На набережной Мойки.
Лицо барона было так близко, от него пахло вином. Его ладони сжали Дашины плечи, потом медленно заскользили по спине вниз.
- Я слушаю вас. Мне повторить вопрос?
Руки барона упёрлись в рёбра и сдавили их с такой силой, что Даше показалось, что она услышала их треск.
- Не надо, прошу вас! – взмолилась Даша, упираясь ладонями в грудь мужа.
- Отчего же? Вам же нравятся объятия? Крепкие объятия … Так вас обнимает Ухтомский? Так?
Даша уже знала, что слово «больно» лучше не произносить, оно действовало на супруга, как красная тряпка на быка. От боли потемнело в глазах. Барон ослабил хватку. Его ладони снова переместились на плечи. Пальцы сжались тисками. Рамздорф с силой тряхнул Дашу.