- Что он сделал?
Даша молча сняла домашнее платье, в котором приехала. Надеть корсет сейчас было выше её сил.
- О Боже! Даша, что же нам делать? Это нельзя так оставить!
- Маменька, я уйду от него. Развода он не даст. Но я убегу.
- Куда, Даша? На что ты станешь жить?
- У меня есть драгоценности, которые дарил Ухтомский. Мужу о них неизвестно. Но мне нужно выправить бумаги, иначе он быстро найдёт меня. Я уеду далеко, за границу, подальше от этого страшного человека. Маменька, позовите нашего доктора. Мне нужен свидетель, если вдруг побег не удастся. Тогда я попытаюсь получить развод. Мне кажется, этот изверг сломал мне рёбра. А через десять дней бал, на котором мне непременно нужно быть.
***
Венчание генерал-майора Тимашева и Прасковьи Киселёвой проходило в Казанском соборе. Среди приглашённых на торжество были представители практически всех именитых семей Петербурга. Многочисленные гости не могли отказать себе в удовольствии посетить пышную церемонию венчания дочери графа Киселёва.
Приглушённый многоголосый гул под сводами храма затих при появлении жениха и невесты. Все взоры изысканного аристократического общества были прикованы к новобрачным. Баронесса Рамздорф отметила, что её собственное венчание было чуть скромнее. Даша смотрела на подругу, которая буквально светилась от счастья и по-доброму завидовала ей. Как бы ей хотелось, чтобы и Рамздорф вот так же ласково смотрел на неё во время обручения, так же нежно целовал, так же бережно держал под локоток, ведя к выходу из церкви.
Тимашев не поскупился на расходы, закатив грандиозный бал и пышный свадебный обед на сто пятьдесят персон. Как и положено, бал вальсом открыли жених и невеста. Виви, высокая и тоненькая, казалась красавицей в своём подвенечном платье из тюля и атласа. Она легко и плавно скользила по паркету, не сводя влюблённых глаз с мужа. Тимашев, обычно сдержанный и строгий, не мог скрыть счастливой улыбки, с обожанием глядя на новобрачную. Баронесса Рамздорф скользнула глазами по залу, встретилась взглядом с Ульяной Протасовой, кивула ей.
- Дарья Платоновна, доставьте удовольствие танцевать с вами, - учтиво поклонился граф Аносов.
- С удовольствием, Ваше сиятельство, - ответила Даша, опираясь на предложенную ей руку.
Сердце колотилось, как пойманная птичка. Даша чувствовала, как дрожит её рука в руке Александра.
- Дашенька, как я счастлив видеть вас! – чуть слышно шепнул офицер, выводя свою даму на середину зала, где уже кружились пары.
Даша положила руку на плечо кавалера, его рука обняла её за талию. Прикосновение причинило боль, Даша охнула и поморщилась.
- Дашенька, что? – с тревогой спросил Александр.
- Сашенька, переместите руку немного выше.
Они закружились по паркету. Даша подняла глаза и встретилась с внимательным взглядом чёрных глаз, устремлённых на неё.
- Вам больно?
- Саша, нам непременно надо встретиться и поговорить. Прошу вас! Вы можете быть завтра в полдень в Пассаже, около книжной лавки?
- Я буду. Что случилось, Даша?
- Сейчас я не могу сказать. Завтра, - тревожные голубые глаза скользнули по любимому лицу. – Сегодня больше не подходите.
- Муж ревнует вас?
- Ах, Сашенька, мне так страшно.
- Теперь и мне тоже сделалось страшно.
- Саша, если вдруг наша встреча не состоится, вы можете написать мне записку на прежний адрес, маменька передаст.
Глава 9
Ляля никогда не была робкой, однако сейчас девушка изрядно нервничала: как-никак это её первый большой выход в свет в столице! И хотя этот бал не относился к разряду тех великосветских мероприятий, которые в тесном кругу именовались «ярмаркой невест», тем не менее, повод для волнения у княжны Максутовой всё-таки был. Ляля знала, что граф Аносов непременно будет на свадьбе своей кузины.
Ещё в храме она увидела его в компании деда, старого графа Протасова, с которым уже была знакома. Ляля шёпотом поинтересовалась у бабушки, отчего на венчании нет графини Протасовой и Софи Аносовой, сестры Александра. Бабушка ответила как-то неохотно. Она сказала, что Елена Николаевна серьёзно заболела и Сонечка не пожелала оставлять бабушку одну. Ляле показалось удивительным, что девушка пропустила такое важное событие, как венчание кузины. Но, поразмыслив недолго, она решила, что Софи, должно быть, сильно любит свою бабушку и прониклась к ней уважением. Ляля решила, что ей самой тоже следует стать более милосердной и самоотверженной, если она желает добиться любви и уважения Александра. Бог весть почему ей было приятно, что сестра её будущего жениха обладает столь высокими моральными качествами.