Политорганы Красной Армии все чаще проводили совместные с представителями НКСГ агитоперации. Ставились конкретные задачи: не только ослабить боевой дух противостоящего врага, что, конечно, само по себе не просто, но и склонить его к массовой и организованной капитуляции, что, естественно, много сложнее.
Первые плоды в 1944 году принесла агитоперация, начавшаяся еще в ноябре 1943 года. Сильно укрепленный остров Хортица, что в средней излучине Днепра, обороняла 123-я немецкая пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Рауха. Она была окружена с трех сторон. Это оказалась та самая дивизия, которую зимой 1941/42 года вывел из-под удара советских войск в районе Демянска генерал В. фон Зейдлиц. Основной контингент дивизии хорошо знал своею бывшего командира корпуса. Знал его и Раух: некогда вместе учились, даже дружили, пока судьба не развела их. эти два фактора окружение дивизии и авторитет бывшего командира корпуса, ныне президента СНО и вице-президента НКСГ, - и решили использовать политработники 3-го Украинского фронта и уполномоченный НКСГ обер-лейтенант Э. Каризиус. Планом предусматривалось:
1) распространение листовок от Красной Армии о неизбежности полного окружения и бессмысленности гибели дивизии; 2) отправка письма уполномоченного НКСГ командиру дивизии Рауху с предложением разумного и безопасного выхода из создавшегося положения; 3) совместная акция политуправления фронта и уполномоченного НКСГ - доставка письма фон Зейдлица Рауху, 4) в случае отказа или молчания Рауха - распространение отпечатанных писем фон Зейдлица и Каризиуса среди личного состава дивизии.
В оперативную группу по осуществлению агитоперации входили три пропагандиста из политуправления (фронта, четыре - из политотдела армии и восемь антифашистов во главе с Э. Каризиусом. Группа была снабжена походной типографией, двумя МГУ, несколькими ОГУ, агитминами и винтовочными агитмортирами.
Агитоперация развивалась точно по намеченному плану. Над Хортицей была сброшена 321 тысяча экземпляров листовок - по 5-10 на каждого солдата и офицера. 25 ноября из пригорода Запорожья по МГУ неоднократно передавалось официальное сообщение командующего войсками 3-го Украинского фронта, разрешившего переправиться на лодке немецким военнопленным во главе с лейтенантом, который согласился доставить письмо уполномоченного НКСГ генералу Рауху. Условный знак - зеленая ракета - подтвердил получение пакета, но посланные военнопленные почему-то не возвращались. Тем временем южнее Хортицы наши части нанесли по немецкой дивизии весьма чувствительный удар, и весь |день 26 ноября Э. Каризиус по МГУ усиленно приглашал парламентеров для переговоров. Но Раух молчал. На другой день письмо уполномоченного НКСГ, размноженное в виде листовки, было заброшено на остров с помощью агитмин. Однако и на этот раз командир немецкой дивизии никак не отреагировал.
Тогда советское командование сочло возможным предпринять еще одну мирную акцию: разрешило двум пленным немцам - Роте и Лиру передать Рауху письмо генерала фон Зейдлица (Зейдлиц охотно согласился написать письмо своему "давнему другу" и пригласил его или любого назначенного им представителя на встречу для переговоров). О движении лодки противник был извещен через МГУ. Однако на полпути к острову гитлеровцы обстреляли лодку: Роте был убит, Лир - тяжело ранен. В ответ на фашистскую провокацию уполномоченный НКСГ развернул острую разоблачительную агитацию - и печатную, и устную. Он клеймил позором командование дивизии за новое преступление перед немецким народом. Э. Каризиус, казалось, потерял сон и покой, он не выпускал из рук микрофона "звуковки", подкрепляя свои выступления решительным протестом от имени НКСГ.
1 декабря письмо фон Зейдлица все же было доставлено Рауху: самолет точно сбросил над его штабом вымпел с пакетом. Впрочем, письмо читали и солдаты и офицеры дивизии - оно было издано листовкой, которая с помощью агитмин разбрасывалась по всему острову.
К агитпередачам подключился и оправившийся после ранения Лир. "Обреченные на гибель, - разъяснял он солдатам, - вы стреляли в будущую свободную Германию". Потом пленные подтвердили, что его рассказ "Как немцы стреляли в немца", особенно о выстрелах в будущую Германию, облетел всю дивизию...
О результатах агитоперации меня информировал начальник седьмого отдела политуправления фронта А. Д. Питерский. В донесении политуправления приводилось немало показаний пленных, подтверждавших определенную действенность нашей пропаганды. У немецких солдат появилось стремление оставить остров. Целые группы немцев искали возможность перейти нпа русскую сторону - в расположение уполномоченного Национального комитета "Свободная Германия", программу которого они разделяли. Взятый в плен командир пехотного полка показал, что вместе с офицерами он целый час слушал лейтенанта, посланного уполномоченным НКСГ, чей рассказ о русском плене произвел на них "весьма большое впечатление". А под влиянием этого рассказа группа офицеров дивизии решила, если не отведут их с острова, сдаться в русский плен, и они сдались в ходе боя в начале января 1944 года. Пленный командир полка сообщил о смещении Рауха с командования дивизией - за связь с фон Зейдлицем, объявленным "врагом немецкого народа". Но зато теперь уже все узнали, что генерал фон Зейдлиц возглавляет антифашистскую организацию и выступает за прекращение войны.
Эти на первый взгляд скромные результаты агитоперации становились день ото дня все более заметными: 7 февраля появились первые парламентеры - их направляли командиры отдельных частей с уведомлением о готовности прекратить сопротивление. Сдавались большими группами и целыми подразделениями: организованно сложили оружие 308 солдат и 9 офицеров 418-го пехотного полка. 19 пленных выразили желание выступить в агитпередачах, еще 12 - добровольно вызвались возвратиться в свои части, чтобы распропагандировать и привести с собой сослуживцев...
Намеченная цель во многом была достигнута.
От "Севера" до "Юга"
Конечно, не всегда агитоперации были успешными. Случалось, что они и не достигали намеченной цели. Разные на то были причины, не последнее место среди них занимали и объективные условия. Однако частные неудачи не могли, разумеется, перечеркнуть значения агитоперации как важного средства идеологического воздействия на солдат и офицеров противника, как наиболее целесообразной формы организации "внешней политработы". Мы неизменно отводили агитоперациям ведущую роль в пропагандистском обеспечении боевых действий войск. Так было и в ходе крупнейших сражений, развернувшихся в начале 1944 года против немецких групп армий "Север" и "Юг".