Политуправление фронта издало 13 иллюстрированных листовок о жизни в советском плену, указывавших на возможный выход из того состояния страха, ужаса и отчаяния, в котором пребывали войска противника. "Вам не уйти из Крыма по морю, - говорилось в одной из листовок. - Ваши корабли гибнут в Севастополе и в Казачьей бухте, в прибрежном районе и в открытом море, в Констанце..." Далее в листовке шло перечисление льгот для сдавшихся в плен без сопротивления и следовал призыв к солдатам "самим расчищать себе дорогу к жизни". Весомо звучал и голос самих пленных, призывавших последовать их примеру. Так, плененный командир батальона 117-го пехотного полка обращался к командиру полка Опперману: "Господин полковник! Помните, как при отступлении с Ишуни вы в присутствии командира дивизии полковника Адама доложили, что у вас осталось только 30 человек? Помните, как вы говорили тогда, что дальнейшая борьба в Крыму - полная бессмыслица? Почему же вы не делаете выводов из этого справедливого заключения? Почему вы не потребуете, чтобы было прекращено бессмысленное кровопролитие? Я и 16 находившихся при мне солдат и унтер-офицеров сдались в плен. Этим я спас их от бессмысленной смерти. Вы также обязаны принять меры, чтобы бесполезное истребление наших людей было немедленно прекращено".
По свидетельству пленного офицера, после удара советских войск многие немецкие солдаты не хотели рисковать жизнью и убегали к берегу или отсиживались за сопками, ожидая прихода Красной Армии. Всюду царил хаос, а на мысе обстановка была "хуже, чем при Дюнкерке".
На Херсонесский мыс вышло до 30 тысяч вражеских солдат и офицеров. За листовки они хватались как за спасательную соломинку. С ними сдались в плен более 20 тысяч, в том числе 2 генерала, 6 полковников и 60 майоров. Докладывая об этом по прямому проводу, полковник Тюльпанов отметил, что под Севастополем не было случая, чтобы немецкие солдаты сражались до конца, не было ни одного самоубийства офицеров из-за страха перед возмездием в плену или согласно канонам "офицерской чести", как это наблюдалось при критических ситуациях раньше. Значит, оружие пропаганды оказало существенную помощь войскам в пленении крымской группировки противника. По сообщениям Совинформбюро, с 8 апреля по 12 мая противник в Крыму потерял наряду с огромным количеством боевой техники 111587 солдат и офицеров, из них сдались в плен 61587 человек. О новом крупнейшем поражении гитлеровской армии с быстротою молнии были оповещены войска вермахта на всех направлениях советско-германского фронта. Миллионы листовок и тысячи передач известили о "разгроме германской группы армий "Юг" и о выходе Красной Армии на государственную границу - реку Прут".
* * *
Новые, более сложные задачи для политорганов, их седьмых отделов и отделений вытекали из приказа No 70 Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1944 года. Речь шла о том, чтобы организовать мощное идеологическое наступление на врага, всемерно содействовать боевым действиям войск, которые были призваны освободить от гитлеровских захватчиков не только советскую землю, но и союзные нам страны Западной Европы.
Одна из наших задач состояла в том, чтобы всемерно усиливать деморализацию союзников Гитлера. Они не могли не видеть, что Германия проиграла войну. В приказе Верховного Главнокомандующего указывалось: "И чем скорее народы этих стран поймут, в какой тупик завели их гитлеровцы, чем быстрее прекратят они всякую поддержку своих немецких поработителей и их сподручных - Квислингов в своей собственной стране, тем меньше жертв и разрушений понесут эти страны от войны, тем больше они могут рассчитывать на понимание демократических стран"{74}
Так обозначились новые важные аспекты деятельности политорганов среди войск и населения противника. Теперь надо было сориентировать пропагандистов, вооруженных уже накопленным опытом. Эта цель и ставилась перед вторым Всеармейским совещанием работников седьмых отделов и отделений. Мы вынесли на обсуждение следующие вопросы: работа среди войск противника на различных этапах наступательных операций: прорыв, окружение, преследование (доклады начальников седьмых отделов политуправлений 1-го и 2-го Украинских фронтов); практика взаимодействия политорганов с НКСГ на фронтах (доклады начальников седьмых отделов политуправлений 3-го и 4-го Украинских фронтов); основные недостатки устной и печатной агитации на фронте среди войск противника и задачи улучшения ее содержания и повышения мобильности (полковник И. С. Брагинский); новые формы и средства политработы среди войск и населения противника и их применение в конкретных условиях (полковник М. И. Бурцев).
Чтобы совещание принесло как можно больше пользы, в войска заранее были посланы инспекторы Главного политического управления, которые изучали положение дел на месте, помогали готовить доклады, выводы, предложения и рекомендации...
15 мая в Центральном Доме Красной Армии собрались начальники политорганов некоторых фронтов, руководители отделов политуправлений, пропагандисты политотделов, литераторы и журналисты, дикторы, начальники антифашистских школ, представители немецкого антифашистского движения, в том числе НКСГ. Среди участников совещания - начальник седьмого отдела Главного политического управления Военно-Морского Флота полковник К. А. Денщиков, моряки пропагандисты Л. Н. Великович (Северный флот) и Н. В. Краснопольский (Черноморский флот).
Совещание продемонстрировало подлинный интернационализм, богатство форм, средств и методов политработы, которую развернули политорганы Красной Армии среди войск и населения противника. В докладах и прениях отмечалось, что значительно возросла роль официальных документов: приказы, ультиматумы, обращения советского командования повысили доверие у вражеских солдат и офицеров к листовкам и агитпередачам. Участники совещания высоко оценили различного назначения агитоперации, успешное проведение которых во многом зависело от хорошо налаженной, достоверной информации о противнике.