Восстановление элементарного здравого смысла в выстраивании наших зарубежных товарно-денежных отношений следует начать с единой единицы учета — с энергетического рубля. При этом необходимо придерживаться элементарного здравого смысла. Среднестатистически объёмы товарной массы экспорта и импорта должны быть равны. Соответственно бумажный и электронный денежный поток в нашу страну должен уравновешиваться встречным информационным, но не товарным потоком. Внешнеторговый баланс позволяет беспроблемно перевести экспорт в рублевую зону. Для этого необходим закон, аналогичный действующему в Японии с 1949 года, о запрете продажи наших товаров за чужую, тем более де-юре ничем не обеспеченную валюту. В противном случае всё ставится с ног на голову, а бедой России считается дорогая нефть. Но дорогая нефть для нас — благо, а проблема лишь в том, что получаем мы за неё не товары, а бесконечный дестабилизирующий экономику бумажный поток.
Но ведь выход очевиден. Перейдите к продаже наших ресурсов за рубли и рубль перестанет давить на внутренний рынок, будет задействован во внешних контурах обращения, осядет не у нас, а в живущих на наших ресурсах странах Европы, Азии и Америки. Только в такой схеме можно реализовать послание Президента в части внешней конвертируемости рубля. Внешнеторговый баланс России, двукратное превышение экспорта над импортом создает основу для колоссального спроса на рубли, к возможности их продажи за любую валюту необходимую нам для импортных операций. С другой стороны и импортеры будут готовы к продажам в Россию за рубли, либо для встречных покупок товаров в России, либо для торговли со странами потребляющими наши энергоресурсы.
Таким образом, перевод экспорта в рублевую зону, введение в обращение энергетического рубля и его внешняя конвертируемость являются взаимообусловленными процессами. Спрос на рубли, т.е. их внешняя конвертируемость будут обеспечены, если в международной торговле появятся товары, в том числе энергоносители, которые будет невозможно купить ни за какие иные деньги кроме российских рублей. Только в этой схеме деньги страны становятся товарно обеспеченными. Сегодня наши энергоресурсы лежат в обеспечении доллара, спрос на него связан в том числе и с возможностями приобретения за эту бумагу российских товаров.
В ныне господствующих стереотипах процесс инфляции считается само собой разумеющимся. Постулат о неизбежности инфляции служит прикрытием не только внутригосударственных схем разрушительного межотраслевого дисбаланса, но и схем неэквивалентного межгосударственного обмена. При детальном рассмотрении становится очевидным, что в основе мировой инфляции лежит тот факт, что страны «семёрки» печатают ежегодно около 1 трлн. товарно не обеспеченной так называемой «твёрдой валюты». Только искушенные специалисты знают, что есть именно такая разница между ростом так называемого фактического мирового валового продукта и ростом его стоимости в долларовом исчислении. Это позволяет вывозить из нашей страны нефть, лес, газ, золото без встречного товарного покрытия.
Ширма инфляции применяется и на внутригосударственном уровне, когда реализуются схемы перераспределения дохода от сектора перерабатывающей промышленности к сырьевикам и в финансовый сектор. Всё начинается с того, что лукавые управленцы прогнозируют на очередной год инфляцию в 10%. Для тех кто ориентируется в вопросах управления очевидно, что в действительности мы имеем дело не с прогнозированием, а с программированием. Именно под этот псевдопрогноз оформляется скачок цен на товары и услуги естественных монополий, на хлеб промышленности — электроэнергию, под этот прогноз держится губительная для промышленников двузначная ставка рефинансирования ЦБ. А дальше именно эти вышеперечисленные параметры и порождают неизбежный рост цен любого иного товара, а следовательно инфляцию. Однако рост цен на конечный продукт не менее чем в 5 раз отстает от роста цен на сырьё из-за отсутствия платежеспособного спроса населения и являющегося по своей сути инвестиционным ресурсом. Ведь доля зарплаты у нас не более 20% от ВВП, в развитых странах — 60%, в США — 70%. Это и сформировало недопустимые для целостности государства межотраслевые диспропорции, когда труд хлебороба, шахтера, машиностроителя катастрофически обесценен на фоне труда банкиров и сырьевиков. В России 1 кг хлеба приравнен по цене к 1 л бензина, а в США — к 5 л бензина. Среднемесячная зарплата в России — 400 л бензина, а в США — 5700 л. Мы можем произносить любые речи, но при таких пропорциях «хлеб — бензин» поле рано или поздно не будет вспахиваться.