Результативность и эффективность такой телевизионной ворожбы в 60-ые — 70-ые годы установила ещё американская социология. Демонстрация на экране насилия, разврата и лжи с неизбежностью и гарантированно порождает эту вседозволенность в реальной жизни. Жизненные ситуации программируются поведенческими стереотипами из эфира. Приведём по этому поводу цитату из статьи в газете «Известия» за 23 ноября 2002 года с подзаголовком «Без телевидения терроризм не имеет смысла»:
«Задолго до террористических актов отечественное телевидение методично — вёрсткой новостей, политикой закупок фильмов, криминальными (11 в день) программами — готовило нас к роли потенциальных жертв настоящего, реального насилия».
Если кто-то думает, что хозяева эфира сеют зло и террор в наше общество по ошибке или из-за непонимания, то он глубоко заблуждается. Эта азбука программирования жизненных обстоятельств им хорошо известна. Когда их телевизионная ворожба на эгрегориально-матричном уровне привела к событиям в Москве, то в дни трагедии были сняты с эфира все без исключения повседневные кошмары, шли только ленты советских времен с Крючковым, Рыбниковым, Тихоновым. Боялись попасться на колдовстве с поличным под горячую руку, следовательно, хозяева эфира понимают разницу между добром и злом, а зло творят вполне осмысленно.
А.В.: Не могли бы Вы пояснить суть таких понятий, как пророчество, прогнозирование, программирование. Без этого сложно до конца уяснить миссию СМИ.
В.А.: Прогнозы отличаются от пророчества не по существу, а по источнику их происхождения. Пророчество — это то, что даётся человеку с иерархически более высоких уровней управления по отношению к психике человека. Т.е. с уровня эгрегоров, формируемых коллективной психикой или непосредственно от Бога — Творца и Вседержителя. При этом человек имеет возможность более или менее адекватно огласить пророчество среди себе подобных. А вот прогноз — это плод собственных усилий, реализуемых с уровня индивидуальной психики. При этом негативные прогнозы при определённых условиях могут выполнять позитивную функцию предостережения, когда даются за-благо-временно, а люди в ответ на них успевают покаяться, переосмыслить происходящее и изменить себя и своё поведение. Однако внесение негативного прогноза в бездумную толпу напрямую программирует катастрофичность будущего и делает его более вероятным. Известны и поговорки на эту тему: «Накликать беду», «Не буди лиха, пока тихо», «Что посеешь, то и пожнешь». Всмотритесь в новостные программы, и вы увидите алгоритмы прямого нейро-лингвистического программирования катастроф. За неделю до какого-нибудь юбилея ввода войск в Чечню или иного события начинается ежедневная истерия по схеме «накликать беду». «По данным, имеющимся у нас, в день юбилея боевики готовят серию террористических актов…» и т.п. После одного-двух десятков таких сообщений не произойти этого уже просто не может, так и работают схемы эгрегориально-матричного управления. Эта информация раскачивает и приводит в действие эгрегор, под водительством которого находится психика организаторов и участников терактов.
А.В.: Виктор Алексеевич, но ведь есть и иного сорта поговорки: «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива». Может быть, Вы всё-таки драматизируете роль прессы в текущих катастрофах, и она в большей степени всё-таки просто отражает реальную жизнь?