Однако видения мои начинали слабеть, расплываться, да и Минки уже стала озираться по сторонам, оглядываясь в сторону дома, так что я неторопливо развернул лодку и поплыл к деревне. Возле «рыбной циновки» уже собирались люди. У меня, правда, имелось всего лишь несколько рыбешек ритта, но Тиссо и ее мать всегда приносили для меня какую-то еду, так что я взял то, что причиталось мне, а также долю Перока и пошел назад в мужскую деревню. Подойдя к дому Перока, который, как всегда, сидел и чинил тонкую сеть, я поставил его порцию на настил и сказал:
– Это от Лали Бету. Могу я задать тебе один вопрос, дядюшка?
– Анх.
– Всю жизнь с раннего детства меня посещают некие странные видения, которые я потом долго вспоминаю. Мне видится то, чего на самом деле я еще никогда не видел, такие места, в которых я никогда не бывал... – Я умолк, а он поднял голову и не сводил с меня мрачноватого взгляда. И я спросил: – Скажи, неужели все жители Болот обладают такой способностью? Это дар богов или проклятье? И есть ли здесь такие люди, которые могли бы объяснить мне, что это такое – мои видения?
– Да, – сказал он. – В деревне Южный Берег. И, по-моему, тебе надо туда отправиться.
Перок с трудом встал, спустился со своего настила вниз и пошел вместе со мной в хижину моего дяди Меттера. Дядя обедал, устроившись на настиле; рядом с ним с одной стороны сидела Минки, просительно постукивая хвостом по полу, а с другой – Прют, аккуратно обернув хвостом передние лапки. Меттер вежливо поздоровался с Пероком и предложил ему пообедать с ним вместе, но старик отказался.
– Гэвир Айтана был так добр, что принес мне еду от «рыбной циновки», – сказал он как-то, по-моему, чересчур торжественно. – Всем известно, Меттер Айтана, что в вашем роду было немало великих провидцев. Так ли это?
– Ао, – подтвердил мой дядя, не сводя со старика глаз.
– Вполне возможно, что и Гэвир Айтана тоже обладает такими способностями. Хорошо бы сообщить об этом Хранителям.
– Анх, – согласился дядя, внимательно глядя уже на меня.
– Кстати, сеть твоя будет завтра готова, – совсем другим тоном сообщил ему Перок и захромал обратно к своей хижине.
Я сел рядом с дядей и принялся за свой обед. Мать Тиссо принесла мне отличные рыбные лепешки, завернутые в листья салата и приправленные острейшим соусом из жгучего перца.
– Пожалуй, мне действительно надо съездить в Южный Берег, – сказал мне дядя. – Или, может, лучше сперва с Гегемер поговорить? Но ведь она... Нет, наверное, лучше просто съездить... не знаю.
– Можно и мне с тобой?
Минки тут же просительно застучала хвостом об пол.
– Да, пожалуй, так даже лучше будет, – с облегчением разрешил он мне.
И на следующий день мы с ним поплыли в деревню Южный Берег, где я проходил обряд посвящения. Меттер, похоже, понятия не имел, что нужно делать и к кому обращаться, так что, как только мы туда добрались, я прямиком направился к Большому Дому, где хранились всякие священные вещи и отправлялись различные обряды. Это было самое большое строение из всех, какие я видел на Болотах, с прочными стенами из тростника, в несколько слоев покрытого лаком – примерно так же здесь мастерят и «военные» каноэ, о чем я уже рассказывал, – и с высокой тростниковой кровлей. На огороженном дворе перед Большим Домом не было совершенно никакой растительности, лишь посредине – небольшой прудик и огромная старая плакучая ива. Сам дом выглядел очень мрачно; казалось, внутри у него царит кромешная темнота, вызывающая священный ужас и смутные воспоминания об обряде инициации. Мы с Меттером туда войти не осмелились и в полном молчании ждали возле пруда, пока во двор кто-нибудь не выйдет. Я-то сперва думал, что мы отыщем в деревне каких-то представителей нашего рода Айтану и спросим у них совета, но мой дядя, видно, не считал это необходимым. Как только из дома показался какой-то человек, он бросился к нему и принялся объяснять, что его племянник, то есть я, обладает способностью видеть странные вещи. Этот незнакомец был одноглазым и в руке держал метлу – он явно вышел, чтобы подмести двор, – так что я попытался остановить Меттера, который продолжал скороговоркой вываливать все человеку, который явно ничего решить не мог и был здесь просто дворником, но Меттер умолк, лишь сказав все, что считал нужным. Человек с метлой кивнул, приосанился и сказал: