— Я вызову главного врача! — завизжала она и отступила к двери, где был вмонтирован больничный коммуникатор.
Дерен, улыбаясь, встретился с ней глазами, потом просунул в окно приличный цветочный веник из гемалисов и чего-то жёлтого.
Тётка несколько смягчилась, но не сдалась:
— Здесь больничное помещение!
— А разве посещения запрещены? — спросил Дерен, продолжая улыбаться и ментально удерживать неразумную женщину от лягания копытами.
— Доктор Есвец не предупредил меня, что будут посещения, — засомневалась тётка.
Дерен продолжал улыбаться. Вряд ли он сильно на неё надавил, но ведь это и не Проводящая храма, много ли ей надо?
— Хорошо, я узнаю, — тётка догадалась нажать кнопку коммуникатора, и ей мужским голосом пояснили, что охране капитана разрешено находиться в палате.
Она скривила губы в притворном недовольстве, но взяла букет и удалилась за водой для него.
— Где мы? — спросил я Дерена.
— На Джанге, господин капитан.
— Это я уже понял. Какого Хэда?
— Вам стало плохо во время экскурсии. На Кьясне нет подходящих специалистов, чтобы оказать квали…
— Не гони чушь, — перебиваю я. — Почему не подняли на «Персефону»? Или в храм не отвезли?
— Храмовый госпиталь под завязку забит борусными. А господин Лоо решил поначалу, что отравили вас именно на «Персефоне».
— Кто и зачем?
— Я не знаю, господин капитан. Начмед вёл себя странно, я это видел. Мерис допросил его, но это было уже потом. А на месте диагноз поставить не смогли. Вас перебросили сюда медтранспортом в реанимационной капсуле. Рос остался охранять инспектора, а мы с Вили пошли следом за вами. В реанимации вас продержали двое суток. Потом ещё сутки в искусственном сне. Всё это время мы висим в больничном дворе, а охрана, выделенная господином Лоо, находится у дверей палаты и оцепляет здание. Но никаких ЧП не было, за исключением окрестных мальчишек: они бегают посмотреть на шлюпки.
— Надеюсь, вы с Вили не на сухом пайке? — Я слишком резко повернул голову и поморщился от боли.
— Нет, нас тут кормят. Дайте я посмотрю? — Дерен подтянулся на руках и проник в палату.
Возразить я не успел: моя голова оказалась у него в ладонях, весьма уверенных, и возмущаться уже не имело смысла.
Особо больно он мне не делал. Вернее, делал, но боль уходила вслед за движениями пальцев.
Дерен прошёлся по лицу, спустился к затылку, потом на шею.
— Да, — констатировал он, — действительно похоже на отравление.
По коридору зацокала тётка.
— Я пойду, чтобы не орала, — сказал Дерен. — Всё в порядке. Мы здесь, рядом.
— А какой этаж?
— Первый, капитан.
Вошла довольная тумбочка с букетом в простецкой пластиковой вазе.
Я лёг. Так было проще думать — меньше башку ломило.
Значит, в распоряжении у меня две шлюпки. Бежать я могу хоть сейчас.
Но Энрек почему-то перестраховался, и его мнение так просто с весов не сбросишь. Еще ведь и охрана какая-то есть. Его милостью.
С чего он решил, что меня отравили на «Персефоне»? Зачем? Конечно, начмед — ещё та зараза, но травить?..
Только прикрыл глаза, как тётка опомнилась от цветотерапии и зачитала мне программу реабилитации.
Голова опять заболела. Судя по интонациям, сразу после вакуумного массажа и инфракамеры должен был следовать расстрел.
Приподнялся:
— А если я вас на х… пошлю?
Медичка завизжала и убежала за доктором. Чего я, собственно, от неё и добивался. Нужно было глянуть на лечащего врача и переговорить по возможности без свидетельниц.
Какое продуктивное ругательство оказалось. Из арсенала комкрыла, между прочим.
Я помассировал башку — не помогло. Похоже, дело было не в массаже, а в каких-то других умениях Дерена.
Пришлось оторвать один из датчиков и кинуть в окно. Больше мне нечем было подать ему сигнал. Спецбраслет у меня отобрали, а вставать и тащиться к окну я пока не рискнул.
Медичка исчезла с концами.
Нет всё-таки пьяный комкрыла оказал мне неоценимую услугу в плане нецензурщины, которую понимают на Юге. На Севере в ходу пайсак, а тут — не пойми что, но оригинальное.
Доктор пришёл спустя час, к тому времени я успел расспросить Дерена про начмеда.
В общем-то, Дерен его и сдал генералу Мерису. Решил, что медика надо проверить в первую очередь.
Мерис в таких делах не церемонится. Медика допросили безо всякого уважения к рангу и выяснилось смешное.
Да, рыльце у него было в пушку. Но потакал он мне совсем не потому, что был кем-то подкуплен и шпионил.