Медик пытался написать на материале моей персоны научную работу. Потому он и подчинялся моим сумасбродным приказам — боялся вылететь с корабля и утратить доступ к интересному капитанскому телу.
Дерен сказал, что параметры крови у меня «прыгали» уже несколько месяцев. И в таком широком диапазоне, что начмед буквально слюной захлёбывался от предвкушения докторской диссертации.
Вместо того, чтобы пытаться меня госпитализировать, он наблюдал, собирал анамнез и колдовал над анализом возможных причин.
Мечтал о карьере, зараза бритая.
— Он бы всё равно не сумел вам доказать необходимость госпитализации, — попробовал защитить начмеда Дерен. — Показатели менялись самым причудливым образом. У вас уже на «Персефоне» что-то творилось с кровью.
— Угу, — кивнул я. — Но доложить-то он был обязан.
— О чём? У него даже гипотезы не было. Он искал закономерности, чтобы убедить вас.
— Нашёл?
— Нет, но его графики Мерис передал вашему лечащему врачу. Мы надеемся, что это поможет.
— Мерис уверен, что начмед не засланный алаец?
— Уверен.
— Значит, отравили меня не на «Персефоне»?
— Нет. И мне кажется, что это вообще не отравление. Хотя симптомы похожие.
— Это ты с врачом говорил или?..
— Или, капитан. Доказать не могу, но у меня есть свои методы, и ощущение у меня странное. Вроде и отравление, а вроде и нет.
— А лендслер что говорит?
— Лендслер… — Дерен вздохнул.
— Ну, чего опять? — Мне не понравилось его лицо и эта заминка. — Он на Юге вообще?
— Не знаю, — мотнул головой Дерен. — Узнав про отравление, он сорвался и улетел в пограничный с Э-лаем сектор вместе с разведчиками. Там его потеряли.
— То есть как — потеряли? — Ну, Дьюп, Мать его, Тёмную! — У Мериса нет опытных пилотов? Проследить не могли?
— Он и сам опытный пилот, капитан. Запутал следы и исчез.
Хэдова бездна… Я-то надеялся, что хоть с ним всё в порядке.
— А дома — нормально? — запоздало осенило меня.
— На Кьясне? — уточнил Дерен. — Или на «Персефоне»? — И тут же ответил сам: — На крейсере порядок. Капитан Келли за все эти дни не выпил ни капли, видимо, ваше внушение подействовало. А на Кьясне — Рос. Он присмотрит. Но открытку вы можете им послать.
— Какую открытку? Зачем?
Дерен не ответил. Он прислушался и шагнул к подоконнику.
— Кто-то идёт. Я подожду с той стороны, с вашего разрешения?
Получив кивок, лейтенант прыгнул в оконный проём.
Дверь открылась. Вошёл экзот в белом халате. Темноволосый, чертами похожий на грантса.
— Вечер добрый, — сообщил он. — Ругаемся?
— Не насилие же было над ней совершать? — Я сел в кровати, почти не морщась, хоть и хотелось.
— Меня предупреждали, — согласился медик. — Будете на Кьясну проситься?
— Вы — мой лечащий? — спросил я и засомневался — уж больно молод.
И при этом — безукоризненная выправка, выдающая любителей полузаконных видов спорта — мечников, шпажистов и иже с ними. Рост великоват, а в остальном — типичный грантс — худощавый, тонкокостный, глаза длинные.
— Я — ваш реанимировавший. По личной просьбе эрцога дома Сапфира, если вам интересно.
Он достал из кармана плоскую коробочку, а оттуда — тонкие палочки кхарги, и я чуть приподнял бровь. Медик тут же протянул мне коробочку:
— Курите? Вам такие нельзя, но я принесу имитацию.
— Не грешен. Но если есть йилан или сома — часть души продам.
— О, вы изучали историю религий? — медик оценивающе прищурился и коснулся личного коммуникатора. — Инесс, завари мне пару чашек, как днём. И — в седьмой бокс. Да, специзолятор.
— Хреновый у вас какой-то специзолятор. — Боль заставила-таки, и я лёг.
— Вас и без того достаточно хорошо охраняют. Зато окна выходят в сад. Вам полезно будет смотреть на природу.
— Хотите месяц тут продержать?
— Ну, это как выйдет.
Медик сел на подоконник и закурил. Сощурил от удовольствия глаза. Палочки веером разошлись в пальцах.
Вот так же любил курить Нʼьиго. Где он теперь?
— Вы знакомы с учением ийокхайны? — медик взглянул пытливо, но замер, натолкнувшись на самый простой из психических барьеров и сдвинутые в неприятии контакта брови.
— Кого? — спросил я, изобразив недоумение. Но усиливать давление не стал, не желая ссориться раньше, чем мне захочется.
— Курение кхарги распространено на Гране среди последователей «веры длинного меча», если не переводить — ийокхайны. Я проходил там… Гм… Курсы повышения квалификации. — Медик отвёл глаза.
Неужели комплексовал, что баловался совсем не врачебными техниками Граны, а боевыми?