Прошлые попытки контакта с этими «белыми» не удались. Но никто до меня не набирался наглости и не подходил на 30, 29, 28 единиц…
Начнут стрелять?
А чего нас бояться? Мы же ма-ленькая такая полосатая свинья, вроде керпи. Что мы им можем сделать?
…25, 24, 23…
Сияющее тело самого большого крейсера заполнило обзорный экран.
— С вами говорит импл-капитан Агжей Пайел! — Я сам не понял, как у меня вырвалась эта смесь имён. — Я приказываю вам обозначить принадлежность судов и место приписки! Отвечайте!
Затылки обоих пилотов полицейского катера окаменели. Неужели и до них достучалось это бухающее в ушах пение смерти?
Или у меня просто опять поднимается температура?
Хатты… К Хэду!
Если начнут стрелять, нужно успеть отдать команду Коутеру.
Впрочем, Дерен всё продублирует при необходимости. Они с Вили тоже слышат меня сейчас.
— Назовитесь! Кто вы такие и что вам здесь нужно! — Я повторил фразу по-имперски. Потом по-алайски. Запутался в падежах и выругался так, что первый пилот обернулся и уставился на меня, как на изделие таксидермиста.
Второй наклонился, и его вырвало: то ли от страха, то ли медики с транквилизаторами переборщили.
Я задохнулся на миг от резкого кислого запаха, но тут же заурчала система кондиционирования, и дышать стало легче. Удобные всё-таки катера у экзотов.
Белый корабль молчал. Я знал, что гражданские корты уже готовы к манёвру. Дерен — керпи хедов — бросил мне на панель условный знак — полосатую поросячью морду.
— С вами говорит импл-капитан Агжей Пайел! Назовите себя!
Мне казалось, что я говорю в пустоту, но экран связи вдруг замерцал, пошёл полосами и погас, так и не выбрав режима.
И мы услышали искажённый фильтрами голос:
— Мы знаем вас, капитан Пайел.
Что-то в этом голосе, резком и скрипучем, было не так. Что-то ещё, кроме привычного искажения.
«Вы», почему он говорит мне «вы»?
— Это не даёт вам права загораживать подлёт к развязке! — Локьё говорил, что я — хамлю? Да разве ж я хамил ему так, как мне бы хотелось. — Что вы тут забыли? Кто вы? Почему блокируете видеорежим?
Первый пилот моего катера закрывает руками лицо. Второй держится лучше, желудок у него слабый, а нервы крепкие.
Я слышу щелчок оборвавшейся линии. Второй пилот озабоченно поворачивается ко мне, пытается сообщить, что связь прервалась.
Но голос вдруг возникает снова:
— Мы сами выбираем режим общения, капитан Пайел, — говорит он ехидно. — Мы не настроены на конфликт. Давайте договоримся мирно? Нам нужен груз ваших гражданских кораблей. Желательно добровольно и в количестве не менее ста тысяч. Для Джанги — это капля в море. Сто тысяч. И вы не потеряете планету.
С лица второго пилота, он всё ещё сидит в пол-оборота ко мне, можно писать «белого человека»: кровь покидает его вся и разом, кажется, даже зрачки становятся белыми.
Террористам мало тридцати двух тысяч детей. Им нужно сто. Всего-то. А мы-то башку ломали, чего они ждут.
— Принесите-ка мне, звери, ваших детушек, Я сегодня их за ужином скушаю? — цитирую я детский стишок.
Во рту кисло, словно вырвало меня, а не пилота.
Линия связи снова обрывается, но через секунду возникает опять.
— Не понял вас? — В голосе слышно удивление.
— Капитан, — оживает в наушнике Дерен. — Вам отвечают с задержкой. Они кодируют вашу речь, боятся, что вы сможете подействовать на них голосом. Это не…
Но я и сам уже понял, кто это.
Фальшивые белые не узнали меня. Те, с кем я говорил у Плайты, были в курсе, что на самом деле я капитан Верен, работающий под вывеской «Гордон Пайел». Их не смутило бы перепутанное имя.
У этих, фальшивых «белых», не было никакой предварительной информации обо мне. А у настоящих белых она была! И после они сканировали мой мозг, изучали физические параметры. Они не могли меня не узнать.
Да при их технологиях никакого запаздывания реплик вообще не должно было быть! Но оно было!
Хеммет та мае!
Кодировка речи распространена только на Севере, в той части Империи, где я когда-то начинал службу. Так шифровали переговоры с экзотами на «Аисте», потому что боялись воздействия через изображение и голос.
Нет, не белые корабли висели сейчас над Джангой. Это были корабли имперского Севера.
Когда Дьюп разорвал контракт между Империей и Э-лаем, военный министр Херриг не успокоился. Но почему он взялся изображать хаттов?
— Ты, имперская крыса! — взревел я. — Думаешь, обманул меня? Я говорил с белыми людьми! Я валялся на Плайте под их генераторами! Твоё фальшивое нутро я вижу насквозь, контр-адмирал Херриг! Наши линкоры пробьются к Джанге Коридорами Бездны! Вместе с настоящими белыми кораблями! Убирайтесь!