А как там малой? Лейтенант покосился на напарника.
Младший сержант Рэм Стоун дремал с открытыми глазами.
Парню было по документам почти полные двадцать два, но по ощущениям Дерен не дал бы ему и восемнадцати.
Келли убеждал, что с полуэкзотами такое бывает. И это неважно, насколько щенок выглядит, если он умеет летать и готов сдохнуть в процессе совершенствования этого мастерства. Но…
Дерен не то чтобы сам взял Стоуна. Гарман сговорился с командой и навязал ему парня, когда лейтенант болел после гибели Неджела и Тоо и не особо вникал в то, что подписывает.
Эмор его отвлёк, Гарман подсунул приказ, лейтенант Дерен расписался, что ознакомлен. Шутники хэдовы. И теперь что?
Якобы если сам о ком-то заботишься, то это потом позаботится о тебе?
Щенок пару с Дереном воспринял не как награду, а как наказание. Он как-то по-детски побаивался лейтенанта и так же по-детски не доверял ему.
Хотя реакция у малого и вправду была отличная, а бесстрашие просто зашкаливало. Сейчас он дышал тяжело, но совершенно не парился из-за этого. По крайней мере, именно страха в его глазах лейтенант не заметил.
А если мальчишка не вытянет?
Что ж, на крайний случай одна медкапсула в шлюпке есть.
Время истекало, и лейтенант хмурился. Неужели капитан ошибся, и «белые» всё-таки хатты? И прокол в 15–20 минут для них дело обычное?
Одиннадцать минут пятьдесят секунд. Пятьдесят одна…
И вдруг шлюпка завибрировала. Корабль менял плотность обтекания антивеществом и это передавалось шлюпке, вызывая дрожание обшивки.
В одиннадцать минут пятьдесят две секунды раздался характерный треск. Запахло порохом. Пространство рвалось, пропуская корабль.
Значит, «белые» — всё же имперцы. И они не собираются рисковать электроникой и экипажем.
Навигатор шлюпки уловил возмущение крупной массы, и в следующую секунду «двойку» вытащило вместе с «белым кораблём» в расчётную зону Метью, а скорость начала падать.
Нужно было срочно решать: отцепляться или выждать.
На треть секунды руки Дерена замерли: как выходить в непросчитанную аномальную область, когда даже собственной скорости у шлюпки нет, только остаточная, инерционная?
Лучше бы отцепиться, когда корабль выйдет в обычное, Риманово пространство. Но тогда их сразу же обнаружат.
Дерен медлил, и потому отцепиться не удалось. Чужой корабль опросился с автомаяком, но не скинул скорость, а извернулся и снова провалился в зону Метью, скользнув по самой кромке силовых линий.
Ещё один прокол. С места в карьер и опять непонятно куда.
Дерен не успел засечь сигнал маяка. Да и для расчётов одного маяка было мало, чтобы точно определиться в пространстве.
Предположительно они вынырнули в районе развязки «На Семи Ветрах», но, возможно, и вблизи алайского полигона — и там, и там была своя рентгеновская звезда.
Ещё 12 минут безвременья.
В висках звенело. Вальтер обессиленно откинулся в ложементе. Стоун, слишком просто устроенный, чтобы задавать лишние вопросы, жмурился и зевал, прогоняя дурноту, но терпел.
Его тошнило — он высоко задирал голову. Рвота в тесном пространстве шлюпки…
Дерен развернулся к нему, превозмогая собственное головокружение, стащил с пацана шлем, при проколе от него всё равно мало пользы, прошёлся пальцами, ощупывая голову.
Стоун всхлипнул и бессильно обвис в ложементе.
Дерен провёл руками по шее, усыпляя его. Он понимал, что шансы спастись у них слишком малы. Стоит «белому кораблю» выйти из зоны Метью, как их обнаружат, и это смерть.
Возможно, навигатор чужого крейсера уже обратил внимание на изменение маневренности, а если нет, то ему достаточно будет пары секунд.
Вариант «сдаться» Дерен вообще не рассматривал. Только «умереть в бою». Ничего хорошего пленных не ждёт. Империя — жестокая мать. Измены она не прощает.
Дерен надел шлем на спящего Стоуна. Пусть пацан поспит, пока не увидел на экране то, чего там быть не может: неведомые звёзды или зелёных человечков. Пока «белый» корабль не выйдет из прокола, сделать нельзя ничего.
Лейтенант повернулся к пульту, расслабился в медитации, распустив тело в ложементе так, словно оно было из горячего парафина. Десять минут — отдыхать.
Он верил, что найдёт в себе силы понять смысл происходящего, а значит, найдёт и решение.
Локьё. Открытый космос. «Леденящий»
— Что там, в районе Кроу? — голос Локьё был сух и невыразителен, но кровь покинула лицо дежурного связиста.