Дерен. Зона Метью — открытый космос — развязка Синяя шапочка
Дерен очнулся на одиннадцатой минуте, отметив, что проспал лишних шестнадцать секунд.
Голова Стоуна была запрокинута — он всё ещё пребывал в мире грёз.
Навигационный компьютер подвис, предельное время возможного прокола было почти исчерпано. Ещё пятьдесят секунд и…
Дерен ласково коснулся пульта, готовясь пробудить маршевые двигатели. На световой скорости отцепившуюся шлюпку сдует с корабля, а может и разорвать приливными силами, если она не успеет набрать хотя бы десяток единиц собственной скорости.
Выстроив на пульте необходимые для экстренного старта комбинации, лейтенант потрепал по плечу второго:
— Рэм, вставай, пора!
Парень дёрнулся, не понимая ещё, где сон, а где явь.
Дерен развернул его лицом к себе, поймал взгляд затуманенных глаз и выдохнул резко:
— Помни! Ты — мой второй пилот! И подчиняешься только мне! Сначала мне, потом богу!
История сорок третья. «Между войной и смертью» (окончание)
Дерен. Зона Метью — открытый космос — развязка Синяя шапочка
Младший сержант Рэм Стоун, напуганный выражением лица лейтенанта Дерена, нащупал сквозь компрессионную форму маленький ковчег, знак своей религии. Закивал, не в силах оторвать взгляд от гримасы, исказившей черты первого пилота.
Лицо лейтенанта Дерена потеряло на миг человеческие черты, стало единым бездонным провалом в бездну, радостным и беспросветным для тех, кто сумеет не потерять в ней себя.
Но маска исчезла, растворилась, оставив трещины в углах рта и тени под глазами.
— Вот и хорошо, — сказал лейтенант уже совершенно обыкновенным тоном. — Проверь системы охлаждения и связь, мальчик. Навигатор фиксирует рост искажений пространства. Мы выходим в расчётную зону Метью. Через пару минут выяснится, придётся ли нам стрелять.
Стоун облегчённо кивнул: стрелять так стрелять.
— Мы их поджарим, да? — спросил он, заставляя себя улыбнуться.
— Конечно поджарим, — рассмеялся лейтенант Дерен.
Стрелять легче, чем смотреть, как мир исчезает в чужих зрачках раньше, чем тьма проглотит соседние звёзды.
Мало кто знает, что глазами напарника перед боем смотрит в тебя сама смерть.
Ладони Дерена уже лежали на необходимых символах, и двигатели разгона он включил на разогрев раньше, чем на экране навигатора загорелись координаты опорной развязки.
Там всегда зашито и основное условное галактическое время. И время…
Оно было совсем другим.
Значит, он не ошибся. Это не гравитационная аномалия вытолкнула корабли противника из парной системы Кроу. Это сознание капитана извернулось в агонии и изменило реальность.
А значит…
Сердце Дерена остановилось, но руки не дрогнули.
— Господин первый пилот, — прошептал Стоун, уставившись на экран.
Внимательный какой, надо же…
— Вальтер, — разжал губы Дерен. — Готовность нулевая!
— Это же… Мы же… — Стоун запнулся и бросил косой взгляд на лейтенанта: бледное, нехорошее лицо, тени под глазами… — Есть нулевая готовность!
— Следи за охлаждением, — Дерен перебирал комбинации разгона с учётом дополнительной огневой нагрузки на реактор.
— Слушаюсь, господин… Вальтер! — в голосе Стоуна прозвучало облегчение.
Нет, он не думал о том, что исполнять приказы всегда проще, чем принимать решения. Он просто получил конкретную задачу, и это свело изменившуюся картину мира к привычным связям.
Если первый пилот считает, что всё в порядке и нужно стрелять, значит, дело второго — корректировка и упреждение.
И греющийся атомный реактор. И этого более чем достаточно.
— Поехали! — скомандовал Дерен.
Шлюпка отклеилась от снижающего скорость крейсера и стала «убегать» от него, разгоняясь.
Иных вариантов не было.
Потому что впереди висел маяк. Обычный имперский маяк.
Таинственный «белый корабль» не скрываясь вышел у имперской развязки 4/17, называемой пилотами Синяя шапочка за безобразия, учиняемые её двойной звездой.
Одна из звёзд «раздевала» свою соседку, отчего злодейку украшал голубоватый аккреционный диск пожираемого звёздного вещества.
«Белый корабль» просто вышел к пограничной имперской развязке, и ничего не случилось.
Маяк не испускал сигналов тревоги во всевозможных режимах, патрульные корабли не неслись к развязке. Тишина и покой. А значит…