Лендслер Юга Колин Макловски вынужден был согласиться, хотя прекрасно понимал, в чью пользу капает время.
В исследовательский центр закрытого института военной медицины военный министр со свитой, лендслер и его новый заместитель полетели лишь спустя два часа. И Колин не без оснований полагал, что к его визиту там успели подготовиться основательно.
Пропуск был оформлен только на лендслера, его зама, Ликама Брегенхайнера, не пустили даже на лабораторный этаж. Он остался ожидать Колина в холле минус третьего этажа, а лендслер и Херриг спустились ниже.
Они прошли через двойной шлюз в хирургический блок, облачились в защитные костюмы и проникли в святая святых — лабораторию по исследованию мозга.
Там их встретили, направили в отдельный изолированный бокс, где проинструктировали и предложили принять ионный душ.
Колин проходил инструктажи и обработки молча: не удивляясь, не спрашивая. Казалось, его вообще ничто не волновало. Херриг терпел, демонстративно отыскивая в каждом помещении электронные счётчики времени.
Наконец, гости оказались в стерильной лаборатории, похожей на огромный куб: стены её были пластичными панелями управления, пол покрывало специальное инертное желе.
Лендслер мысленно поздравил себя, увидев останки друга. Голова импл-капитана Верена была заключена не в стандартную криокапсулу. Температура была снижена только до +4 градусов по Цельсию, и в капсуле присутствовала автономная система обеспечения жизнедеятельности.
Весьма странно, для замороженных мозгов. Но Колин Макловски снова не задал ни одного вопроса. Он лишь потребовал генетическую гель-карту и спектрограммы.
И тщательно проверил анализы, в какой-то момент попросив даже предоставить ему микроскоп.
Херриг, набычившись, терпел.
После осмотра и анализов капсула с головой капитана Верена была вынута из приборного гнезда и подсоединена к автономной системе обеспечения жизнедеятельности.
Чистой длины в ней было 102 сантиметра, диаметр равнялся шестидесяти сантиметрам, вес — восемнадцати килограммам.
Херриг потребовал гравитележку, и ему, разумеется, дали.
Вышли они к лифту «втроём» — лендслер, контр-адмирал и тележка. Ну и многочисленная охрана.
На минус третьем этаже Колин Макловски шагнул из лифта, махнул ожидающему его в холле заместителю, лифт замер на те секунды, пока Ликам Брегенхайнер поднимался из кресла и делал свои восемнадцать шагов до лифтовой шахты.
Херриг, нахмурившись, фиксировал очередное промедление.
Однако заместитель лендслера положенные ему метры преодолел быстро, тенью скользнув вперёд.
В лифте было тесно от набившихся в него охранников, и на миг заместитель заслонил от мрачного контр-адмирала тележку с капсулой.
А ещё через мгновение, когда Херриг повернул к ней голову, никакой капсулы на тележке уже не было.
Дипломатический скандал созрел примерно секунд за шесть. Ну, или за семь, тут показания охранников и записи камер расходятся.
Ли Перет. Готто. Северная Империя
Долгин позвонил генерису лично, не через секретаря.
— Как здоровье, дорогой? Погоны всё ещё жмут?
Ли Перет был принят на должность полтора года назад, но над ним всё ещё подшучивали по привычке. Жизнь на высших этажах Империи текла размеренно, без скоропалительных назначений и отставок. Если бы не смерть бывшего генериса, не видать бы Ли Перету повышения.
— Ты бы подъехал? — продолжал замминистра как бы про между прочим. — Шашлычок у нас тут наклёвывается.
— Что-то непротокольное? — удивился Ли Перет, пробегая глазами месячное расписание встреч и необходимых торжественных дат.
— Не то чтобы очень… Ты… подъезжай к шести.
— К тебе? — Ли Перет активировал ежедневник и нажал фиксацию записи.
— Лучше сразу в резиденцию к Самому. Посидим нежно, пообщаемся…
Лицо Долгина уже поблёкло на коммуникационной панели, а Ли Перет всё сидел как истукан, созерцая мечущиеся по ежедневнику строчки. Взгляд не фокусировался — строчки не останавливались.
Устройство тонко и назойливо пищало, словно залетевшее в систему фильтров насекомое, но без контроля хозяина выйти из ступора не могло.
Что же делать? Просить срочно собрать директорат? Бухнуться в ноги Адамсу или Клокеру? Снимайте с меня полномочия, эти министерские твари спят и видят сунуть меня буфером между Севером и Югом?
Генерис закрыл глаза, и ежедневник захлопнулся.
Ли Перет знал, на что шёл, когда вступал в должность. Его предупреждали, что военное министерство уже много сотен лет подчиняется директорату Гендепартамента лишь формально.