Дьюп. По дороге на Юг
Ночью лендслер улетал, оговорённые сроки поджимали. При самом жёстком режиме следования от Готто до Абесверта не менее шести суток лёту. В среднем же лучше бы уложиться в восемь.
Особист Ирвинг Блогур, провожая лендслера, передал ему новую порцию обгоревшего человеческого мяса. На этот раз без черепа.
Лендслер и его заместитель поднялись по канальному импульсному лифту на орбиту, где подъёмная капсула состыковалась с транспортным тральщиком, и были доставлены на министерское судно, имевшее портом приписки Аннхелл.
Однако после двух проколов именитые пассажиры вдруг покинули правительственный транспорт, перебравшись на лёгкий корабль разведчиков с забавным именем «Апельсин».
Он тоже их не устроил. И ещё через прокол лендслер и его заместитель очутились на южноимперском медицинском судне «Сгхавата», на борту которого было подозрительно много экзотианских медиков.
Пройдя обработку и снова очутившись в стерильной хирургической зоне, Ликам Брегенхайнер расстегнул спецкостюм, сунул руку прямо в грудную клетку, насквозь проходя и нательное бельё, и собственное тело, и, помогая второй рукой, извлёк ту самую капсулу, из-за которой восемнадцать часов назад были шум, пальба и дикие крики. Капсулу с мозгом капитана Верена.
Абэлис. «Гойя». Окрестности Джанги
Известно, что тело, погруженное в жидкость, теряет кое-что в весе. Но вот что теряет тело, погружённое в коньяк?
Командующий южным крылом армады Империи генерал Дайэго Абэлис методично трудился над пониманием этого вопроса с восьми часов вечера до полуночи. В полночь закончились четвёртые сутки без сна.
Его слегка мутило, перед глазами от резких движений вспыхивали острые сияющие звёздочки. Однако звёздочки убегали быстро, в голове частично прояснялось, а спать всё так же было невмочь.
Генералу Абэлису ещё никогда не казалось так явственно, что «Гойя» висит в абсолютной звенящей пустоте, а во Вселенной не существует иных живых, кроме него самого.
Пульт ожил в 01:22, засветившись, как адская гадюка с Приены. Или это шалило зрение?
«Вот… — подумал генерал удовлетворённо. — Змеи уже пришли. Значит, всё же усну».
Но это были не змеи, а прямой вызов Локьё.
Генерал нажал отзыв, и над пультом возникла фигура вражеского командующего. Он смотрел, чуть склонив голову вбок и молчал.
«Ну же! — подумал Абэлис. — Если уже война — то не молчи!»
— Лендслер вылетел с центрального кланового центра Готто, — произнёс эрцог, глядя не на генерала — в пространство.
— Это точно? — спросил Абэлис, пытаясь тряхнуть тяжёлой головой и не ощущая её именно как голову.
— Да, — сказал Локьё. — Корабль, приписанный к министерству Аннхелла, ушёл в прокол позавчера в 16:00 по общему времени.
«Значит, через шесть-восемь суток… Неужели всё как-то утряслось…?» — подумал Абэлис, но вслух сказал:
— Я посылал запрос о встрече. На нейтральной территории или на вашей — всё равно.
— Полагаю, что твою проблему мы уже разрешили. Тебя волновала возможная война, теперь понятно, что уж шесть-то суток это дело терпит.
— Я обеспокоен положением инспектора Джастина.
— Неужели я озадачил своими действиями и Союз Борге?
Абэлис промолчал.
— Ну что ж, — кивнул эрцог. — Давай тогда «перетрём», как говорит один мой юный воспитанник. Жду тебя через двое суток.
Абэлис вскинул в несогласии руку, но Локьё засмеялся:
— Иди, проспись, мальчик. Тебе надо отдохнуть. После поговорим.
Рассоединения линий генерал не уловил. У него вдруг поплыло перед глазами, кресло само превратилось в кровать, он провалился в себя и падал, падал, па…
Ну, вот так. Потому и непринято в Империи общаться с истниками без специального фильтра. Снесут башку — и не заметишь.
Так мог бы думать командир южного крыла космической армады Империи генерал Дайего Абэлис. Но он не думал, а храпел в кресле, которое всё ниже опускалось, подстраиваясь под давящую тяжесть тела. Тем и хорош интерактивный капитанский ложемент.
Однако и через двое суток Локьё и Абэлису поговорить не срослось: случилось очередное ЧП. К развязке у Джанги, куда уже было прибыл выспавшийся, но всё ещё мрачный комкрыла, вышли белые корабли.
Их было два и вблизи они на корабли не походили вообще. Скорее, на яйца какой-то гигантской птицы.
Может, это и не корабли были вовсе, но на этот раз голоснимки, посланные Мерисом на Э-лай не затерялись в многоступенчатых консилиумах.