Предчувствие меня почему-то не обмануло.
В ангаре поджидала целая толпа, голов в двести, возглавляемая бледным от неожиданно свалившейся ответственности Мличем.
Я, не обращая внимания на этот самостийный митинг, пошёл напролом, дожидаясь, пока мне конкретно заступят дорогу.
Только тогда бросил:
— По какому поводу собрание?
— Дерен рассказал, что будет, если ты полетишь, — Млич попытался смотреть мне в глаза, но не сумел и съехал на подбородок.
А вот Неджел чуть качнулся назад, но на ногах удержался, когда я на него зыркнул.
— Совсем охренели! — не сдержался я.
— Капитан, — поднял взгляд Ален Ремьен, тоже бледный, с синевой вокруг воспалённых глаз. Тихий, надёжный, не очень прозорливый парень. Таким был когда-то и я. — Не надо лететь.
Он обезоружил меня. Давить на безобиднейшего Алена означало тут же и покалечить. Я притормозил, успокаивая разыгравшееся воображение.
Огляделся. Тут были практически все пилоты, десяток бойцов давно и хорошо меня знавших, офицеры, кроме Келли. Даже Гарман усердно таращился и хлопал белёсыми ресницами.
— Я не понял, это что тут за цирк? Карцер там не закоротило?
— Карцер не резиновый, — огрызнулся Млич, глядя мимо меня. — Никуда ты не полетишь!
Я медленно вдумчиво выругался и сконцентрировался на дыхании. Нет, заводиться нельзя. Не тот случай.
Ребята забузили не спонтанно, акция была спланированной. Так же спланированно её надо и разгребать. Подавить раздражение и изобразить его же.
Как хорошо-то, что Мерис уже свалил допивать к комкрыла. Не хватало ему ещё и это увидеть.
— Так! — взревел я, но просто голосом, не на нервах. — Успокоились все! Что вам этот отморозок наговорил? Где он?
Дерен раздвинул Айима и Неджела, прикрывающих его собственными тушками, и вышел пред мои неясные очи.
— Ну? — спросил я.
— Вам нельзя на «Леденящий», — Дерен глаз не отводил. С этим керпи мне редко удавалось выиграть в гляделки. — Я знаю, что мне вас не остановить. Я говорил парням, что задерживать вас бессмысленно. Они меня не слушают.
Как же, не слушают. Прямо в рот смотрят!
— Капитан, — вклинился Тусекс. — Мы тебя на лицо забыли! Ты знаешь: на флоте бывали бунты команды против капитана. Мы не в плане забунтовать…
Я поднял обе ладони, останавливая его. Тему бунта лучше вообще не поднимать, во избежание домыслов и последствий.
— Парни, я опаздываю. «Леденящий» сменил диспозицию. Чтобы добраться вовремя, мне нужно лететь прямо сейчас. Я вернусь, и мы всё это обсудим.
— Ты не вернёшься! — отрезал Млич. — Я верю Дрену. Да и ты ему веришь. Кого ты хочешь обмануть? Какое тебе дело до этой войны? Разведчики говорят, что теперь мы победим. Что тебе ещё надо?
— Да ты понимаешь, что это будет за победа, д… убина ты с глазками? — я вовремя извернулся, чтобы не перейти на нецензурщину.
Часы внутри тикали всё громче.
— Но это же твои эйниты учат, что во Вселенной нет добра или зла! И невозможно совершить однозначный поступок! Выиграть всё равно никто не сумеет! Какая разница, кто победит? Война закончится!
— Мы успеем эвакуировать с Кьясны эйнитскую общину, капитан, — влез Неджел. — Никто из твоих не пострадает!
— Это война, кэп. Чья-то погибель, чей-то проигрыш. Выигрывать — оно по любому приятней!
— Ты же ничего не изменишь! Что толку сдохнуть, Хэд знает за что?
— Первое дело капитану отвечать за свою команду. А команда у тебя — здесь!
— Вы не имеете права так поступать, кэп!
Шум голосов слился в единый гул, заглушив на долю секунды даже ход времени.
Я понял, что глохну от всего этого. Теряюсь в пространстве и времени.
— Тише, ребята, — сказал я. — Тише. Не нужно так громко. Я должен лететь именно сейчас. Именно потому, что ценю каждого из моей команды. Шанс есть всегда. Даже тогда, когда нам кажется, что нельзя уже ничего изменить. У меня есть план. Он ненадёжный и абсурдный, но… уничтожив противника, мы просто делаем шаг навстречу следующей войне. И противник придёт, раз шаг сделан. И так будет, пока мы не перебьём друг друга. Сейчас у меня ещё есть шанс это предотвратить.
— Что за план? — спросил молчавший всё это время Рос. Разведка, блин.
— Хьюмо, имей совесть?
— Зачем она мне? — ответил пилот в лоб. И взгляда тоже не отвёл.
— Ну, хоть что-то ты можешь объяснить? Хотя бы вчерне? — влез Млич и быстренько получил от меня по мозгам.
Отшатнулся, потирая лоб, но его тут же «сменил» Дерен.
— А если я спрошу? — поинтересовался он.
Лейтенант понял, что я сейчас проделал с навигатором. Он раздражал нарочно, вываживал. А злиться было нельзя.