История двадцать девятая. Кома
Открытый космос, «Леденящий»
Я опоздал.
Я понял это, поднявшись из ангара «Леденящего» в центральный коридор верхней палубы.
Обычно здесь очень даже просторно, и можно полюбоваться на фонтан. Но сегодня солнечный ветер принёс фантастически много народа.
Кипенно-белые парадные кители офицеров «Леденящего» терялись среди зелёной и золотистой формы других домов, яркими пятнами вспыхивали штатские фракинги и смоуки.
Лица древние и молодые, полные и костлявые, тёмные от загара и голубовато-белые, среднеаристократические. Аристократов уровня Локьё или Имэ я не заметил, они ходят со свитой, но выбеленных лиц и навороченных причёсок было довольно много.
Я попал в сплошной человечий поток из военных и штатских.
Куда идти я помнил, но пришлось бы проталкиваться, а это считается здесь невежливым.
Остановился у фонтана с девизом корабля на стене, чтобы осмотреться и выбрать менее загруженное ответвление коридора.
Я был в чёрном парадном кителе, в руках книга, просвечивающая через герметичный пакет. В сумме это хорошо выделяло меня из толпы — пёстрой, шумной и слишком беспечной. Экзоты ещё не понимали, что война неизбежна.
Кто-то окликнул меня: «Господин Пайел?»
Я обернулся и увидел ординарца Локьё, Лиддона.
— Пройдёмте со мной, — кивнул он мне и пошёл вперёд, даже не ответив на моё приветствие.
Он говорил со мной по-имперски, но форма приглашения была обезличенно-отстранённой. Лиддон словно бы перестал видеть во мне знакомого человека, отморозился, как у нас говорят. Да, Мерис был прав, мне тут совсем не обрадовались.
Лиддон отвёл меня в огромную гостевую каюту. Пустую, несмотря на обилие на крейсере чужаков. И, словно бы по рассеянности, уходя запер дверь.
Вот так. Поскрёб ногтём кожу возле пришитой на запястье бляшки. Зуд периодически усиливался, и сегодня я опять расчесал руку до крови.
Хэд! Одёрнул рукав, и ощутил, как согрелся браслет, принимая шифрованный сигнал. Как некстати…
Пришлось вытаскивать наушник, снабжённый звукопередачей от микродвижений лицевых мускулов. Говорить вслух я здесь опасался. Наушник тоже раздражал — но из двух зол…
— Привет, капитан! Знаешь свежий анекдот про алайцев? — услышал я весёлый голос Драгое. — Гонят как-то два «крокодила» грузовик в центральные сектора. Видят — имперский торговый корабль. Пфф! «Однако, титан». Видят — торговец Содружества. Пфф! Пфф! «Рабы для погрузки, однако». Видят — алайский торговец. Пфф! Пфф! Пфф! «Однако, документы на груз».
«Смешно», — сказал я одними губами.
— Да ну? А чего сигнал от тебя такой кривой? Ты где гуляешь? — в голосе Драгое мелькнула настороженность. — Два часа назад ты был… — он явно тестировал сигнал через картпроектор. — Знаешь, что я тебе скажу? Вали-ка ты оттуда как можно в темпе! Документы на груз уже есть!
Драгое отключился. Он явно хотел предупредить меня о том, что алайцы уже подписали какие-то бумаги с нашим руководством.
Весёлого в этой новости было мало, но я улыбнулся.
Я знал, что капитаны сливают друг другу информацию, но раньше не входил в их «позолоченный» круг. Однако Драгое меня отыскал не только для того, чтобы анекдот рассказать. Капитан «Ирины» всегда мне симпатизировал, а теперь решил, что имеет право и опекать.
К сожалению, я не мог послушаться дружеского совета. Без сомнения доброго, но в этот раз я не по глупости заявился на «Леденящий». А то, что попытаюсь сейчас сделать, не сможет и Хэд.
Никого из наших вот так, запросто, не допустят к Локьё. А завтра, может, и я уже не прорвусь.
Вошёл Лиддон.
— Вас примут. Идите за мной.
Мы снова очутились в пёстром от разноцветных кителей коридоре.
Корабль бурлил. Потоки людей встречались, возникали водовороты. Нас едва не толкали, что для экзотов было близко к неприличному поведению.
Впрочем, для меня столпотворение на корабле командующего было как раз привычным. У комкрыла случалась такая толкотня, что приходилось включать домагнитку. Так что, считай, повезло с обычаем местных держать дистанцию — защиты на мне сегодня не было, оружия тоже не брал — не тот случай.
Когда мы свернули из центрального коридора к капитанской — человеческая река обмелела.
Гости ещё попадались, но лишь на развязках коридоров, малыми группками.
Мы подошли к капитанской, где по традиции обитал Локьё, хотя у «Леденящего» был ещё один, «технический» капитан. Проникли в «предбанник» — этакий аналог приёмных в кабинетах чиновников.