— Они где-то рядом, — прошептал он. Собственный голос булькал в ушах. — Я слышу. Слышу, как пульс.
— Надо уходить, пока я ещё понимаю куда!
— Дай две минуты?
Рос посмотрел на показания приборов и помотал головой. Навигатор перезагрузился и с перебоями, подвисая, но начал считать.
Сейчас ещё был шанс вывести шлюпку из кваркового «бульона» в привычную зону Метью, но не факт, что через минуту не сдохнет реактор или не отключится мутнеющее сознание самого пилота.
Шлюпка затрепетала, набирая скорость. Движение здесь и не ощущалось почти, только тело начинало дрожать в такт растущему ускорению.
— Хьюмо, стой!
Шлюпка дёрнулась и… повисла в пустоте.
— Всё, — сказал Рос. — Издох навигатор.
Дерен закрыл глаза и попытался пропихнуть в лёгкие резиновые молекулы кислорода. В груди болело.
Рос провёл ладонью по пульту, активируя аварийный кодовый режим. Вот только какие коды могут быть в вымороченном пространстве, в которое они попали?
Где они вообще?
«Нужно учесть поправку на „бульон“, — сказал он себе. — Что есть „кварковый бульон“? Некое беспорядочное движение, которое в сумме векторов должно давать ноль. Значит, „бульон“ нужно учитывать, как солнечный ветер с противоположными суммами векторов. Помеху и давление он, конечно, даёт, но на скорость не повлияет…»
Рос, ориентируясь больше как птица, стремящаяся домой, стал вытягивать скорость разгона «на глаз».
Или они сейчас влетят в зону Метью, или…
Шлюпку тряхнуло, и она начала греться!
Ну, хоть что-то.
Значит, свойства пространства изменились. Значит, они всё-таки куда-то движутся…
Открытый космос — «Гойя»
Мериса я набрал только в шлюпке. Только там меня наконец вывернуло из прочного зажима, который нервы временно изготовили для тела.
Симелин со своей словесной отравой. Хатты… Парни мои со своими фокусами… Аж затошнило.
Я выпил водички, вызвал сразу и Келли, и Мериса. Но первым пришёл генеральский отклик.
Мерис выглядел, пожалуй, ещё хуже, чем я. Сигнал шёл с большого экрана в капитанской «Гойи». Я видел обоих — его и комкрыла. Оба были пьяными до такой степени, что не координировали движений.
Мерис держался лучше. Он имел бóльшую привычку к питейному ремеслу.
Увидев меня, начальник слабо махнул рукой: мол, ещё и ты до кучи.
Генерал Абэлис не очень уверенно умостил на вертлявом висячем столике тяжёлый стакан из алайского хрусталя и пробормотал:
— Они тебя отпустили? Ты был на «Леденящем», и они тебя отпустили? — он икнул и повернулся к Мерису. — Они психи, эти экзоты? Или он реально эрцогский выкидыш? Вот х!..
Далее прозвучало незнакомое и явно нецензурное слово. Раньше я его не слышал и предпочёл тут же заархивировать в памяти, чтобы не надавить потом нечаянно на протрезвевшую генеральскую мозоль. Абэлис редко радовал нас аутентичными боргелианскими ругательствами.
Комкрыла снова поднял стакан, но не удержал, и скользкое стекло вывалилось из пальцев.
Пьяным везёт — стакан не съехал со стола и не опрокинулся. Зато чуть не опрокинулся сам Абэлис.
— Я не понимаю этих грёбанутых экзотов! — взревел комкрыла и замахал руками, пытаясь сразу упасть и встать.
Мерису пришлось усаживать его в кресло. Комкрыла явно пытался войти в экран и потолковать со мной тет-а-тет.
Губы мои растянулись в улыбке до судорог в челюстях. Мерис тоже набрался прилично, а командующий был человеком дисциплинированным и спортзал посещал регулярно, потому посадка затянулась.
— Тебе есть, что сказать мне? — выдохнул мой начальник.
Он вспотел и запалился, но руки уже шарили по карманам в поисках стимуляторов.
Мерис, я знал, способен был привести себя в порядок минут за сорок. Как раз время, положенное на стандартный разгон корабля плюс прокол.
— Есть, — сказал я.
— Ну бегом, тогда. Я пока Дайего спать уложу. Или… — он нахмурился. — Не только мне?
— Не могу решать, — я давил улыбку. На пьяного комкрыла трудно было смотреть без смеха, а сейчас он как раз пытался пить на брудершафт с креслом. — Но я бы предположил, что не только.
— А чего лыбишься⁈ — взревел Мерис. — А ну — сюда!
И я тут же отключился под предлогом разгона.
Была у генерала гадкая привычка чинить свои похмельные нервы перечислением всех моих грехов.
Я уже вышел в сектор 17−7/7/34/015/22/зенит, где вращался «Гойя», когда отозвался Келли.
— Чего молчишь? Что у тебя? — спросил я, размышляя, как же мне грамотно пересказать Мерису то, что случилось на «Леденящем».