— Проблемы это не решит, — Абэлис, за отсутствием стюарда, встал и побрёл к кулеру. Остановился. Осмотрел своё бледное воинство. — Но ты прав, Виллим, пусть сначала подпишут, что никому об этой встрече ни слова. Иначе слишком много будут знать. Все!
Он рявкнул так, что я проснулся и вскочил. Похоже, на какую-то долю секунды сон меня победил-таки.
На фоне всех этих нервов, я вырубился и часть разговора проспал.
— Нет, — отбил моё нечаянное рвение генерал. — Вот ты как раз можешь и не подписывать.
— Подписывать будем кровью? — весело предложил Драгое.
Неужели он пытался играть сегодня роль шута, чтобы хоть как-то сгладить всё это?
— Нет, блин, ртутью! — взорвался комкрыла и таки пополнил мой словарь парой оригинальных боргелианских выражений.
Вот чего я потом на Дерене опробую, когда его из медотсека выпустят. Ведь это же он задумал всю эту комбинацию с полигоном! К эйнитам не ходи!
Когда все бумаги о неразглашении были подписаны, а я рассказал, до чего мы договорились с Локьё, Абэлис недвусмысленно предложил капитанам убираться по гостевым каютам. Выпускать кого-то с «Гойи» с этой информацией он не собирался.
— Нет уж, — не согласился с ним Лебенстар. — Раз уж вмешали уже, так вмешивайте дальше. Желаю теперь обсудить этот бред. Ну устроим мы это «совещание», и что? Командующий к нам из зоны Метью не вывалится.
И он демонстративно водрузил ногу на ногу, показывая, что уходить никуда не намерен.
Драгое поднял бровь, фыркнул и предложил кресло гирканию, по любому поводу подскакивающему и начинающему бегать по капитанской.
Маленький капитан кивнул на меня, покрутил пальцем у виска. Драгое жестами заверил, что Пьёле будут тщательно охранять.
И тут комкрыла набычился, сдвинул брови, и у меня отказало периферийное зрение, так силён был ментальный удар.
Большинство, как я видел, и вовсе ослепло. Я видел стеклянные немигающие глаза совершенно взрослых людей. Растерянные, искажённые болью лица.
Вот из-за этого слепого ужаса я и не орал на своих бойцов. Ну, это же нельзя так с живыми. Они же даже не понимают, что с ними творится.
— Вон! — взревел Абэлис. — Все вон! Остаться Ришату, Вроцлаву и Агжею!
Это было как инфразвук, порождающий неосознанный ужас тьмы.
Вот оно, значит, как это со стороны… Что там сказал Локьё? Сумасшествие столетних?
Капитанов вымело в коридор.
Противостоять приказу подобной психической силы почти невозможно, а таких как Рос или Дерен, в окружении комкрыла пока не выросло.
Неожиданным «эмоциональным откровением» Абэлис явно страдал недавно, и, кто знает, не было ли тому виной тесное общение с Колином последние два года?
Я покачал головой. Выглядел Абэлис растерянным. Контролировать себя он явно не умел. И кто может его обучить справляться с собой — вообще непонятно.
А вот сам всплеск ярости генерала меня не удивил. Не факт, что мы доживём до завтра, если кто-то предаст.
Остались в капитанской пятеро — Мерис, Драгое, так и не дрогнувший ни одной мышцей лица Ришат Искаев, комкрыла и я.
— Чаю бы? — меня всё ещё ломало после визита на «Леденящий». И цирк, устроенный Абэлисом, отнюдь не способствовал излечению.
— Ты чего это? — удивился Мерис, оценив, наконец, мою тусклую рожу.
— Не знаю. Нахватался чего-то у экзотов.
— Хреново им, да? — понимающе хмыкнул Мерис. — Нет у меня твоего «чаю». Бельзи будешь?
Бельзи — коньяк, настоянный на личинках asfotis belse — мерзких таких вонючих букашках. Кое-кто считает, что самый шик, но не я.
— Да ну тебя, с твоими козявками. Просто чаю. Или чайник вы тоже скурили? — Я через силу поднялся и стал искать в хозяйственной нише чего-нибудь горячего для желудка и нервов.
Комкрыла, всё ещё угнетённый собственной вспышкой, щёлкнул пальцами, активируя канал общей связи, и вызвал стюарда, приказав принести чай и закуски.
Близился ужин.
— Что делать-то будем? — спросил он мрачно. — Без Колина совещание нам не собрать. Но даже если и соберём — дальше-то что?
В голосе звучала мрачная решимость — отступать Абэлис не собирался.
— Алайцев можно Агжеем пугнуть, — предложил Мерис. — Или на грунте им праздник устроить. С учётом двух спящих штурмовых групп на Э-лае, теракт мы им устроим такой, что говорить лягушатам захочется с кем и о чём угодно.
— А министру — тоже теракт устроим? — хмыкнул Абэлис.
— Угу, — отозвался Драгое, вспомнив, наверное, свои подвязки в торговом флоте Содружества.