Я запнул перчатку от костюма зампотеха в одёжный шкаф и зашагал в капитанскую.
Убить бы кого-нибудь — точно бы легче стало.
Шпиона уже, что ли, на собственном корабле завести? Чтобы докладывал, где у нас очередной бардак! Или десяток алайцев выписать? Для самоуспокоения методом вивисекции!
В кают-компании меня уже ждали. Несмотря на приличную толпу бойцов и пилотов, там было удушающе тихо.
Десантники, которых сюда вообще-то никто не звал, жались в дальнем от входа углу. Джоб не возражал. А, может, он и привел сюда эту мелочь.
Керпи стояли своей компанией, столпившись вокруг Эмора и Бо.
Рос вошёл сразу после меня и проскользнул за моей спиной, влившись в эту же группу. Его тут же обступили, прикрывая от меня тушками.
Думают, что я злой?
Я злой. Только уже не так, чтобы срываться.
— Келли, давай! — прошептал я в браслет. И продолжил громко: — Прекращайте по углам прятаться! Нравится решения принимать — учитесь и отвечать за них.
Вошёл Дерен. Если у Роса морда была в синяках, то у этого с кожи уже сошло, но внутри осело и зацементировалось.
— Это я виноват, что они погибли, — сказал он с порога. — Я должен был их найти, но не смог.
— Иди уже в тот же угол, — я кивнул на «его» группу. — Все хороши.
Келли бросил мне стрим на браслет, и я видел, что саркофаги уже подняли на первую палубу. Они плавно скользили на магнитных подушках, обгоняя похоронную команду из двух палубных и одного техника.
— Повторяю для новоприбывших, — я посмотрел на Дерена. — Решения здесь принимаю я. Потому что вы ещё не доросли до решений, раз от меня потом по углам прячетесь. Вы должны понимать, что карцера на всех не хватит. Тут или корабль расформировывать, или поверить, что одного раза достаточно. И при следующем ЧП вы сумеете поставить меня в известность.
Дерен мотнул головой.
— Это тебе только кажется, что нельзя было. Потому что всех вариантов кто-то один видеть не в состоянии. И это тебе нужно научиться понимать.
Мембрана разошлась, пропуская саркофаги.
— Всё. Прощайтесь.
Отвернуться у меня возможности не было.
Парни подходили, смотрели сквозь окошечки в саркофагах на синие лица Тоо и Неждела. Возле Неджела задерживались надолго.
Я подождал, пока Дерен и Рос вернутся в свой угол.
— Капитан, а куда теперь Тоо и Неджела? — спросил Эмор.
В дверях возник Гарман. Потом разом заявились Млич и Келли. Видимо, маялись-маялись и решили сдаться вместе с керпи.
— Тоо на Кьясну увезём, — пояснил я скупо, слова не шли. — А Неджела не знаю пока. Если родственники не отпишутся, то будет так, как сами решим.
— Капитан… — Гарман таки решился мне что-то сказать.
Я кивнул ему на саркофаги.
— Прощайтесь. И больше не пытайтесь принимать решения, которые вам пока не по рангу. За погибших на этом корабле всё равно отвечаю я.
Гарман покраснел. Не разучился же до сих пор, чучело ушастое.
Я приказал Росу и Дерену идти следом и направился в капитанскую. Пусть прощаются, как умеют.
И начмеду на браслет кинул, чтобы тоже шёл в капитанскую. С Дереном просто не будет. Это уже было понятно и по лицу, и по тому тяжёлому ощущению, что шло от него. Не хватало мне ещё и этого дурака потерять.
Сначала я выслушал медика, потом — Роса. Из лейтенанта выбил, что Дерен пытался каким-то своим манером искать пропавшую на полигоне шлюпку, но Рос недолго терпел эту самодеятельность.
Дерен слушал его и хмурился. Вряд ли Рос врал, скорее, Дерен был уверен, что мог бы настоять на своём. Но дал слабину и не настоял.
Выглядел при этом Дерен скверно, а ослаб — вообще как котёнок. При всех стандартных физических показателях, какого-то активного сопротивления в нём не осталось вообще.
Стержень, что ли, какой-то погнулся? Вроде и мышечные реакции медик при мне проверил. Но я видел — и в них что-то не то.
Произошедшее подействовало на Дерена настолько угнетающе, что физически-то он в себя пришёл, а психически как бы и не совсем. И это отбивало у него желание сопротивляться нажиму извне.
Диагноз начмед не сумел поставить. Мы даже в медблок сходили всей компанией.
При подключении к диагностическим аппаратам Дерен реагировал вроде бы адекватно, но с небольшой задержкой. Словно бы сам себя включал через силу.
Но это ведь не диагноз?
Начмед, конечно, мечтал бы отправить Вальтера в госпиталь для уточнения диагноза, однако, зная мой вредный характер, не осмелился даже предложить это всерьёз.