Он в упор посмотрел на Семена и тот с охотой согласился.
– Не важны, старик. Пока я все еще не вижу обещанных ответов. Кто такие Прозревшие и откуда они взялись?
– Какой же ты тупой, человек! – проскрипел дроффа, внезапно потеряв терпение. – Как ты еще мог не понять? Прозревшие – это те, кто создал наш мир! Эмиссары, несущие волю бога на Лерон, расчетливые экспериментаторы пришедшие к чи-при, или возвышенные искусители, сошедшие на Дрофф – есть ли для тебя разница? Пойми главное – они виновны во всех катаклизмах последнего тысячелетия!
– Я поправлю, – вставил надзиратель, – не создал, а модифицировал наш мир.
– Разумеется, – не удержался святой отец. – В расчетливый эксперимент вам поверить легче, чем в высшую волю.
– Эксперимент – тоже чья-то воля, – надзиратель не пожелал ввязываться в затяжной спор. – В конце концов, сейчас важен лишь результат. Наши цивилизации, которым до первого контакта с иным разумом предстояло развиваться еще не одну сотню лет, внезапно оказались связаны друг с другом. Грубо, почти насильно и наверняка преждевременно. Мы должны были дорасти до этого сами, постепенно, открывая нерелятивистские свойства пространства, изобретая всякие гипердвигатели и телепортацию – да, у нас тоже была такая фантастика! Но главное мы должны были эволюционировать социально, чтобы первая встреча звездолетов не вылилась в девять лет «Вооруженного недопонимания»! Чтобы галактике не потребовался вселенский полицай, чтобы функции сразу двух самобытных народов не ограничивались банальными поставками сырья. Сырья, которое, если уж на то пошло, способно вывести каждый из них в галактические лидеры!
– Двух? – бесцеремонно перебил Груббер, мимо которого прошла вся патетика возвышенной речи. Неофициально уполномоченный был на службе, он продолжал собирать информацию. – Пирокинетик ваш. Значит гравилин…
– Наш, – скрипнул дроффа. – Чи-при лишь посредник.
– Дроффа слишком консервативны, чтобы напрямую контактировать с десятками миров, – надзиратель усмехнулся. – Но прозревших это не остановило когда они решили нагрузить крылатых его добычей.
– С десятками?!. – выдохнула Жустин.
Чи-при стремительно сдавал одну стратегическую тайну за другой. И Семен вдруг с отчетливой обреченностью понял: это потому, что у пленников не было шансов с кем-то ими поделиться.
– Но мы знаем… – Жустин нахмурилась, – Семен, сколько миров мы знаем?
– А вы думаете, зачем вселенной полицай? – криво усмехнулся лер. – Вот именно за этим – чтобы встречать новичков и ставить их на место, прежде чем пускать в общий дом.
– Скорее уж в общий барак, – поправил чи-при. – В котором у каждого свой гонор, но и свое назначение. Мы добываем пирокинетик. Не синтезируем, не производим – всего лишь добываем в астероидах! В указанных прозревшими астероидах! Дроффа точно так же добывают гравилин. Абсолютное топливо и приемлемый бытовой комфорт, чтобы перелеты перестали быть привилегией пионеров-экстремалов. По-вашему, этого достаточно, чтобы летать между звезд?
– Альберт Эйнштейн был бы против, – произнесла Жустин.
– Именно! – надзиратель дважды хлопнул в ладоши. – Чтобы все заработало, прозревшим нужно было убрать Эйнштейна. Вернее то, о чем гласит его теория. Мы изучали мифы, религии и научные архивы других, еще недоступных вам миров – почти в каждом был свой эйнштейн. Однако вселенная внезапно оказалась другой. Теории, ученья и правила пошли прахом, опровергнутые грубой практикой. Как ты думаешь, Семен Сикорский, все они ошибались? Гениальные мыслители, рожденные разными народами в разных концах галактики, в разное время пришедшие к одному и тому же мнению о фундаментальном устройстве нашей вселенной – они все ошибались? Или стоит предположить нечто другое?
– Осторожнее, надзиратель, – саркастически произнес святой отец. – Еще немного и вы назовете Единого по имени.
– Разве что он и есть наш великий экспериментатор, – не менее ядовито отозвался чи-при.
– Намек понял, – произнес Семен. – Продолжайте.
– А я не понял, – отрубил Груббер. – Давайте-ка без намеков, коллега. Вы и так здесь уже на разглашение гостайны наговорили, чего теперь кругами ходить?
– Ни каких кругов, – отозвался надзиратель. – Лишь толика осторожности. Впрочем, вы правы коллега, ваши мозги в пощаде не нуждаются. И вот вам еще одна гостайна – карта освоенного пространства. Земляне еще никогда не видели ее целиком.