Семен рукавом обтер внезапно вспотевший лоб. Успех операции решался именно сейчас. Если эскорт-лидер засомневается и все-таки отправит разведзонд, Семену останется разве что грудью броситься на восемнадцать бортовых батарей «пресекателя».
Под конец расчета в груди словно бы даже что-то натянулось и лопнуло. И в то же мгновение тактическая картинка на лобовом стекле обрела законченный вид. Оба «водзавателя» отвернули правее и в стороны, охватывая «нападающую эскадру» огромными клещами. «Пресекатель» почти закончил разворот, выходя мнимому противнику в лоб. Транспорт и два «охранителя», взяли левее и вовсю жгли пирокинетик. Да, все правильно. Задача тяжелого эскорта связать агрессора боем, заставить потерять темп преследования, исключить возможность прицельного залпа. «Пресекатель» станет щитом для более ценных кораблей.
Возможно, это и было самым сложным во всем спонтанно родившемся плане Семена: подобрать лерскому «пресекателю» достойного, но одолимого противника. Нащупать эту тонкую грань между вполне вероятной паникой и отважным решением пойти на перехват.
Судя по тактической картинке, Семен угадал. Эскорт-лидер принял встречный бой, а значит, с этого мгновения счет пошел на минуты.
Впившись обеими пятернями в клавиатуру, Семен пометил цели, задал очередность обстрела, установил минимальный порог вероятности поражения… Компьютер сглотнул данные, моргнул зеленым глазком готовности расчета. Как-то слишком быстро… Нет?
Семен скосил взгляд. Так и есть. Не сигнал готовности – вызов. Причем не прямой, ретранслируемый с идущего полным ходом в «атаку» головного дрона-обманки. Не отрываясь от компьютера, Семен щелкнул тумблером приема.
– …повторяю, я не желаю убивать тебя, прозревший! Именем Единого Господа заклинаю, отзовись! Не доводи до греха!
Семен застыл с открытым ртом. Выходит, леры ждали здесь кого-то совершенно конкретного? Они думали, что знают от кого именно защищают нагрешившего отца-изыскателя?
Ну-ка, ну-ка, это уже интересно! Он помассировал сложенные трубочкой губы и включил двустороннюю связь.
– Не тебе считать грехи, верящий в Единого… В сторону отверни и не препятствуй…
Язык немедленно свело судорогой, и Семен вытянул шею, массируя челюсть. Едва ли эскорт-лидер был знатоком фонетики различных галактических диалектов. Акцент землянина, говорящего на лерском, был ни чем не хуже любого другого акцента. Нехарактерное для человека построение фраз довершит самообман.
– Иначе что, прозревший? – быстро отозвался эскорт-лидер. – Я сосчитал твои корабли. Ты решил изменить своему правилу и пришел не в одиночку. Но Господь со мной, я справлюсь малой кровью.
Семен мысленно усмехнулся. Возможности имитаторов «обманок» были не безграничны, с некоторым трудом удалось воспроизвести лишь классовый состав, типичный для мобильной экспедиционной группы. Легкий разведчик, четыре борта класса «корвет» – дальнее сопровождение, один борт тяжелого класса – вполне мог сойти за носитель боевых дронов или ударный корабль прорыва, еще три поменьше, но с характерными спектрами активных систем наведения – тактические ракетноносцы либо артиллерийские мониторы-заградители. Причем скорее первое – все же мобильное ударное соединение.
Если бы лер еще представлял их действительный тоннаж!
– Не нужно умирать, спасая еретика… – выдавил Семен из скованной усилием гортани.
– Не нужно умирать, желая получить чужое! – воззвал эскорт-лидер. – Светлый Лерон отказывает тебе в праве призывать отрекшегося от веры. Вы – пророки наши, но требуете противного Господу! Не заставляй меня стрелять, ни кто из нас не сможет жить после такого!
Семен вскинул брови и прикусил язык. В третий раз «прозревший» – точно не оговорка. Эскорт-лидер действительно знает, с кем говорит! Вот только… с кем именно? Патетичное название пиратской группировки? Чужая раса с окраин освоенного космоса?
Семен напрягся и построил сложную вопросительную фразу аж из четырех слов:
– Зачем светлому утративший веру?.. Отдай мне…
– Любой грешник имеет право на покаяние, – возвестил эскорт-лидер. – Предоставить ему для этого время – святой долг праведника. А вот зачем он тебе, прозревший? Почему именно он? Тысячи достойных на десятках планет ждут лишь одного слова. Они взойдут к тебе, бросив все, чем дорожат у себя дома. Но ты разборчив, и они ждут напрасно. Однако ради этого грешника ты готов угрожать Светлому Лерону и совету кардиналов, а возможно даже умереть! Ради Господа, с чего такое рвение, достойное праведного применения?