Семен снова сверил скорости и расстояния, и решил, что пора идти ва-банк:
– Ты знаешь… Изыскатель нашел…
Уже выдавив эти слова из горла, он вдруг задрал от удивления брови. Да, ведь в этом все дело и есть! Отец-изыскатель действительно нашел что-то неугодное кардиналам, такое, что поколебало даже его собственную веру! А заодно очень понадобилось земному департаменту Содействия. И… еще прозревшим, кем бы они ни были. Неужели, правда, новая раса?
– Ты не отступишься, – скорбно констатировал эскорт-лидер. – Мне снова суждено стать карающей десницей Господа, ибо даже пророки его порой ошибаются.
По-прежнему следя за цифрами и думая уже совершенно о другом, Семен натужно откашлялся и молвил человеческим голосом:
– Да пошел ты к черту, святой отец. Побереги красноречие для трибунала кардиналов.
Ответ Лера его больше не интересовал – последние секунды короткой паузы перед теперь уж точно неизбежной бурей истекали. Прозревшие? Находка отца-изыскателя? Да, это интересно, но ответы подождут. Они уже рядом эти ответы, всего в нескольких минутах падения из-под ядра кометы в плоскость эклиптики. Эскорт-лидер может съесть на ужин свою сутану, его «пресекатель» уже ни чем не поможет столь ценному аж для трех рас еретику. Потому что оба «охранителя» и транспорт наконец-то заняли идеальную позицию для обстрела…
Семен прищурил глаз, в последний раз прикидывая варианты. Это порой нужно: выждать еще немного, мирясь с неизбежным снижением вероятности поражения, оценить собственные ощущения в придачу к сухим цифрам компьютера, и может быть немного, совсем чуть-чуть скорректировать прицел, предугадывая возможный маневр уклонения…
Нет. Не в этот раз. Дистанция идеальна для коррекции снаряда, ракурс поражения наивыгоднейший, подлетное время слишком мало для мер противодействия. Ни чего они не успеют сделать. Ни-че-го!
Семен откинул предохранитель и утопил клавишу стрельбы. Первую из пары…
Капсюль ударного действия в зарядной камере правого башенного ствола воспламенил метательный заряд, и полуторатонная чугунная болванка, утыканная по заднему торцу крошечными соплами двигателей коррекции, ушла к цели.
Отдача ударила, словно молотом в железную бочку. Кресло наддало в поясницу, нос корвета подбросило вверх, проекционная картинка на лобовом остеклении дрогнула и тут же выровнялась… Восстанавливая мировосприятие, Семен тряхнул головой. Ни чего, это привычно. Теперь бы замереть и провести осмотр систем, но… Не сегодня. Нет!
Короткое дуговое движение джойстиком ручного управления, коррекция положения и компьютер уже подхватил вторую цель, выложив данные для стрельбы. Вторая клавиша поддалась туже – она так и не разаработалась.
Когда разрядился левый башенный ствол, корабль бросило вверх и крутануло вправо по продольной оси. Семена вышвырнуло из кресла, картинка на лобовом стекле смялась в какой-то неразборчивый комок, что-то звучно загремело в кубрике… Все правильно, не зря тот мародер, что продал ему срезанную с погибшего коейсера орудийную башню, предупреждал про смятое противооткатное сопло на левом стволе! И не зря Семен с тех пор предпочитал пользоваться только правым орудием…
Кряхтя он выбрался из под пульта, смахнул кровь из разбитой брови. Сам дурак – пристегиваться надо. Мог ведь и шею сломать.
Индикация восстановилась как раз в тот момент, когда первый снаряд достиг цели. Первый «охранитель» выбыл из строя быстро и скучно. Снаряд угодил в головную часть, расплескал брызгами легкую броню, разметал кабину управления, высадил нижний бронелист и безвозвратно канул во мрак космоса. Удачно – как боевая единица, этот корабль ценности больше не представлял. Но где же, шоу?
Ага, вот оно!
Удар по второму «охранителю» пришелся в агрегатный отсек, где в форсируемых топках пылало топливо. Пирокинетик от удара не детонирует, однако попадание разрушило силовые элементы конструкции – два из пяти ускорителей сорвались со своих мест. Один спустя мгновение вышел через носовую часть корабля, вывернув бронелисты раскрытым тюльпаном. Второй, продолжая гореть, застрял в недрах корпуса. Корабль словно вздулся изнутри и вспыхнул. Из щелей разошедшейся брони ударило белое пламя. Реактивный момент закрутил разрушающийся на глазах корпус, в стороны брызнули раскаленные обломки. Потом пламя видимо добралось до боезапаса…
Семен зажмурился, заслонился ладонью от ослепительного сияния. Через секунду адское пламя схлопнулось, оставив лишь звездочки в глазах.