Семен едва успел сдержать порыв немедленно вскочить на ноги. Кольцевой заряд на внешней стороне контейнера ударил сразу в обе стороны: в броню транспорта посильнее, в мягкую стенку отсека – слабее. Дырка получилась что надо – с рваными, хищно вывернутыми краями, с набухающими на глазах уродливыми пузырями гермопласта, с туманом на границе перепада давлений и мгновенно вспотевшим металлом вокруг. С какими-то искрящими проводами и бьющими паром рваными трубами в дымящейся полутьме…
А вот теперь действительно – ноги в руки!
Взгляд на часы, мельком – заметить время. Разгон через семнадцать минут – для выхода из зоны поражения «пресекателя». Нормально, ни чего не выполнимого.
Ломанная железка на полу – пинком в пробоину. Засечь изменение вектора гравитации… И следом, следом, быстро!..
Излом брони, ошметки теплоизоляции, узкое межпереборочное пространство, до отказа забитое трубами и кабелями. Вырванные с мясом листы внутренней обшивки… Пол слева, потолок справа – мгновение на перестройку восприятия… Так, вот на эту стену пожалуй…
Камера-келья для содержания заключенных, и тут же первый из них. Судя по грузовой декларации, монастырский транспорт заполнен едва на четверть – однако этому леру не повезло оказаться именно здесь.
Семен перепрыгнул размазанную по настилу плоть, пнул болтающуюся металлическую створку. Дверь в порядке, взрыв ее не повредил. Просто отец-навигатор корабля после начала атаки сделал именно то, что и должен был сделать лер – открыл камеры и призвал заключенных к оружию. Разойтись по боевым постам правда успели не все.
Бросок в коридор, ствол из стороны в сторону… Ни кого. Обшивка нежных салатовых оттенков, сводчатый потолок – все как и в том, таком же точно транспорте, на котором Семена однажды…
Мгновение – припомнить планировку. Две палубы, магистральные коридоры, четыре ряда камер. Кормовой агрегатный и носовой навигационный отсеки. Вверх и вниз по паре лесенок – к постам ближней обороны…
У одной из них – первый живой гуманоид: тусклый, но осмысленный взгляд, рефлекторные подергиванья конечностей, розовая пена на губах. Что же за дрянь была в посылке департамента?
Не медлить! Боеприпасы на юродивого не тратить, так, для профилактики носком под ребра… В пушечной башенке ни кого, значит этот сюда и шел. А остальные? Десяток зэков, плюс охрана и экипаж – тридцать душ не меньше. Где?
Семен с ненавистью оглядел ряды раскрытых дверей камер. Черт бы побрал этот фанатичный лерский патриотизм! Нужная, обозначенная в плане инспектора келья наверняка пуста, так что же обыскивать весь корабль? За пятнадцать оставшихся минут?
Мимо раскрытых проемов – бегом. Пусто, пусто, пусто… Еще один парализованный, но не тот. Где же они все?
Наводчик второй по этому борту лучевой башенки отрубился уже на боевом посту, четырех палая кисть его подрагивала в опасной близости от гашетки. А сразу за блистером, почти упершись в ствол пушки – покатое брюхо корабля Семена.
За шиворот с кресла и сплюнуть от души прямо в дрожащую серую ладонь!.. Надо же, чуть-чуть сволочь не успел!
Четырнадцать минут до огневого контакта, и ни какого смысла обыскивать другой борт и нижнюю палубу. Нет там ни кого – к гадалке не ходи…
Семен бросился на нос корабля. Покаяние – покаянием, но и датчики положения на каждого монастырского послушника отцы-настоятели вешать не забывали. Значит должен быть где-то и монитор на котором их видно.
Навигационный отсек оказался заперт изнутри. Правильно, призыв грешников к оружию это одно, а безопасность комсостава совсем другое. Только вот дверь жестяная, на случай вооруженного штурма не рассчитанная. Так, пресечь утечку воздуха при декомпрессии… Гранату к рукоятке и за угол.
Грохнуло как надо. В корабле, набитом чужими зомби – самый, что ни наесть оттяг для души.
– Стоять, суки, грабли на затылок!..
И короткую поверх спинок кресел – что б грохот и звон стекла… Потому что кто их знает этих леров, может рубка у них как-то особенно изолирована. Оказалось – нет. Семеро в разных позах, кто на полу, кто в креслах. Все в судорогах разной степени. Один вот навзничь – захлебнулся собственной рвотой. У другого вместе с пеной на губах – кровь из ушей… Что же за дрянь подсунул Груббер?
– С-с-с… т-т…
Семен шарахнулся в угол, вскидывая ствол. Нет, не опасно. Просто такой вот крепкий отец-навигатор попался: мордой в пульт, а все норовит пасть раскрыть… Семен подскочил ближе, рывком откинул безвольную голову на спинку кресла.