Легкий шаг, полувращение, полузахват, полупоправка… Два черепа с сухим треском встретились у Семена за спиной, но прежде чем оба тела рухнули, черная кожаная змея с заостренной блестящей головкой метнулась к последнему конвоиру. Больше всего Семен опасался, что для солдат их призрачная одежда является еще и броней. Напрасно. Голова дроффа дернулась вверх, горло исторгло хрип, оружие в руках натужно загудело… Поздно, конвоир уже падал. По потолку пробежала волна выгибающегося наружу металла, с треском и искрами лопнул светильник… Все это тоже уже за спиной.
Последний противник безоружен, но он полон сил и готов к драке. Какая из земных школ рукопашного боя подойдет для схватки с огромным петухом? А какую школу покажет он сам?
Оказалось – ни чего особенного. Широкие взмахи крыльями, из-за спины, по большому полукружью. Пальцы с когтями – что кинжалы, но медленно, медленно… А вот этот выпад клювом хорош. Не будь Семен уже предупрежден о таком способе атаки, тут бы и лег. А так…
Еще секунду он подождал, пока утихнет последний хрип в разинутом клюве, потом разжал захват, и голова дроффа на длинной шее последовала на пол вслед за телом.
Так. Начало есть. Что он хотел дальше? Нет, стоп – этот темный предмет в судорожно сжатых пальцах…
Семен нагнулся, с некоторой опаской погрузил кисти в черное марево, по-прежнему окружавшее поверженного конвоира. Напрягся, потянул. На оружие эта штуковина походила мало. Плоский корпус, широкой стороной вперед, две скобы рукояток по торцам, с двумя одинаковыми кнопками у основания. Ни каких прицельных приспособлений, абсолютно неудобный хват для одной руки.
Семен взялся за обе ручки, блестящей пластиной от себя, как это делал конвоир. Осторожно нажал на кнопку – ни чего. Нажал вторую – безрезультатно. Потом догадался и нажал обе сразу.
Штуковина загудела и плавно надавила рукоятками на ладони, а в стене напротив ощутимо треснула декоративная панель.
Ясно. Все с вами ясно, недоптицы. Не оружие – скорее инструмент. С тем же успехом за оружие при нужде сойдет бензопила или перфоратор. Так значит выходит, что и солдаты не солдаты? А корабль? Что же это за корабль?
Семен тряхнул головой и сорвался с места. Описанная Груббером схема поворотов уже через десяток секунд привела его к нужной двери. На прикосновение створка не среагировала – хоть один проблеск разума в режиме содержания пленников. Семен прижался спиной и локтями к противоположной стене, поднял перед собой инструмент и надавил кнопки посильнее. Штуковина в руках взвизгнула, металл напротив вздохнул, прогнулся внутрь камеры. Потом оказавшийся довольно тонким лист надорвался в верхней части, и дверь с отчаянным металлическим скрежетом размазалась вдоль пола.
– Тина!.. – Семен шагнул внутрь. Если в камере есть еще и дознаватель, инструмент ему не понадобится. – Здесь?..
– Сема?! – Она была здесь, описывая схему коридоров Груббер не ошибся. – По-тихому ты так и не научился… Чего так долго, Сема?
– Извини, Тина, в сортире очередь была.
Она не ответила, резво поднялась с койки (у нее была койка!) и уверенно двинулась к выходу.
– Остальные где? Инспектор?
– Он пока у себя. Я решил с тебя начать.
– Ну и дурак! Собрался в одиночку захватить корабль? Я же не боец!
– Это ни чего, я почему-то думаю, что меня хватит. А инспектор… Ты уверена, что он нам нужен?
– Семен!.. – Она достигла двери и остановилась, ее изученное за неделю заточения пространство заканчивалось здесь. – Сема, – повторила она примирительно, – будь все это на Луне или на Марсе… Черт, будь мы даже на крейсере Содействия! Я бы первая сказала: к черту инспектора. Но мы в чужой жестянке где-то посреди галактики. Здесь может пригодиться любая информация. У инспекторов Содействия в голове очень много информации, Сема.
– Хорошо, Жус, – отозвался Семен, – только не забывай из-за кого мы на эту жестянку загремели. И вообще сорвались с Сортировочной.
Он взял ее руку и положил на пояс у себя за спиной. Ну что ж, герр Груббер, если у вас такой адвокат… Как там ваше «налево» и «направо»?..
На пути к нужной камере Семен без всякой жалости был готов размазать по стенам любого встречного дроффа. Однако к тайному его сожалению им так никто и не встретился.
– Наконец-то, – коротко сообщил Груббер, когда дверь его темницы пала. – Сколько прошло времени?