– О, ради всего святого! – Алекс был просто вне себя. – Ты ведь не поверила этой... этой...
– Алекс, Юдит связана с церковью! Она преподаватель в начальной школе. Она не станет выдумывать такие вещи!
– Ну уж извините! – Алекс был так раздражен, что даже повысил голос. – И где же, по-вашему, Лин берет всех этих мертвых младенцев?
– Жертвоприношения, – голос Паулы сорвался, и она перешла на шепот, – сатанинские ритуалы...
Она стала еще с большей силой оттирать руки.
– И ты считаешь, будто Линдси – это наша-то Лин – занимается такими вещами?! – воскликнул Алекс, в ужасе глядя на жену.
– У Юдит есть доказательства, Алекс. Я знаю, это кажется просто безумием, но она ничего не выдумала!
– Что еще за доказательства?
Алекс наклонился над раковиной и, выключив воду, забрал из рук Паулы мыло и щеточку.
– Вытри руки, – сказал он ей, протягивая полотенце. – А теперь пойдем на кухню. Там мы можем не бояться, что нас услышат дети.
Алекс бросил взгляд на дверь в соседнюю комнату, где тихо работал телевизор. Подошел к двери, заглянул в кабинет. Дети сидели рядышком на диване, молчаливые и притихшие, что было весьма непривычно, и не сводили глаз с экрана.
– Пошли. – Алекс обхватил Паулу за талию и повел в холл. Войдя в кухню, он закрыл за собой дверь.
– Ты больше не должен позволять детям с ней видеться! – Паула села за стол и уткнулась лицом в ладони. – Никогда! Завтра я не поеду в Лондон. Сперва схожу к священнику, а затем – в полицию!
– Паула, – Алекс грозно склонился над ней, – ты этого не сделаешь. Ты слышишь? Послушай же саму себя! Ты умная, образованная, рассудительная женщина. Сейчас двадцать первый век! Сейчас не приносят в жертву младенцев, чтобы извлечь жир для «колдовских» бальзамов! Это был просто бальзам на травах, который помогает скорее затягиваться царапинам!
– Но Юдит сказала...
– Совершенно очевидно, что твоя Юдит – просто дура, и она легко покупается на всякие дурацкие россказни, – сказал Алекс тоном, не допускающим возражений. – Если уж с кем и надо говорить, так это с директором школы, приютившим у себя подобную маразматичку – вот она-то и представляет опасность!
Алекс сел напротив жены.
– Паула, речь идет о Линдси. О нашей доброй милой Линдси! Нам обоим известно, что она связана с культом «Викки». Возможно, она иногда и бормочет какие-то заклинания, возится со своими травами и кристаллами. Единственное, что она делает, – пляшет иногда в полях в обнаженном виде. Но она никакая не ведьма! Она не сатанистка! И очень любит наших детей. Она же их любит, Паула!
– Тем не менее она допустила, чтобы Джеймс порезался ее ножом!
– Это вышло случайно! И ты сама видела, что ранка совершенно не опасна.
– Пусть так, – Паула тяжело вздохнула, – все равно я больше не хочу, чтобы она занималась нашими детьми, Алекс. – Паула подняла голову и пристально посмотрела на мужа. – Ни-ког-да! Тебе придется подыскать кого-то другого.
66
Когда стемнело, на илистый берег и на склоны холмов, вплоть до самого Лоуфорда, вновь лег туман. Потихоньку он окутал весь выходящий на море район, медленно плывя от одного дома к другому.
У дома под номером 28 давно слетели с петель ворота. Сад зарос высокой чахлой травой и сорняками, тут и там валялись смятые жестянки из-под пива и разорванные упаковки от гамбургеров.
Внутри, по другую сторону парадной двери, какие-то двое парней стаскивали третьего человека вниз по лестнице. Оказавшись внизу, двое открыли дверь шкафа, где помещались счетчики. Третий, почти уже без сознания, грузно осел на пол, и, когда парни втолкнули его в шкаф, лицо жертвы походило на какое-то месиво из крови и костей.
Его противники ощущали в тумане нечто зловещее. Они подпитывались этим ощущением и оказывались все в большей его власти. Здравый смысл и человеколюбие давно их покинули. Они сами не знали, почему так поступают, почему этот человек привел их в такую ярость. У них осталось лишь одно чувство – жажда крови.
Вскоре глаза их покроет красная дымка бешенства, и жертва их будет мертва...
67
29 октября, четверг
Паула, как всегда, встала рано. Ни она, ни Алекс и словом не обмолвились о вчерашней ссоре. Он встал вслед за Паулой с постели, накинул халат и пошел вниз, чтобы приготовить ей кофе. Потом поцеловал ее, помахал рукой, когда она села в свою отремонтированную машину. Она ни разу не повторила, что собирается взять отгул или заглянуть к Майку, и Алекс, к огромному своему облегчению, заключил, что за ночь она успокоилась и оставила свои намерения.
В девять часов он уже был у Эммы. На этот раз она, похоже, нисколько не удивилась его приходу. Алекс с удовольствием взял предложенную чашку кофе и, не дожидаясь приглашения, уселся на стул.
– Вчера вечером у нас с Паулой вышел ужасный скандал.
– Вот как?
Эмма села напротив него.
Он внимательно посмотрел на нее. Да, она тоже выглядит очень устало. Вид у нее напряженный, под глазами синяки.
– Можно мне с тобой поговорить?
Она улыбнулась.
– Пожалуйста. Правда, советчик из меня неважный.
– Дело касается Линдси. Ты встречала женщину по имени Юдит Садлер?
Эмма равнодушно посмотрела на него и покачала головой. Он продолжил:
– Настоящая змея... Работает с Майком Синклером, так или иначе имеет отношение к церкви и к местной школе. – Алекс глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. – Вот послушай, что она сказала Пауле.
Эмма слушала, все больше утверждаясь в своих сомнениях.
– И Паула поверила? – наконец спросила она.
Алекс кивнул:
– Бедняжка Линдси!
Эмма встала и пошла за кофейником. Налила и себе и Алексу добавки.
– Признаюсь, Лин кажется мне немного странной, но чтобы она убивала младенцев?! Это бред какой-то! Не думаю, чтобы кто-то мог в это поверить. – Эмма снова села. – Паула приходила ко мне во вторник вечером. И, кажется, за детей нисколько не беспокоилась.
– Паула была у тебя?
Эмма кивнула:
– Чтобы предостеречь меня относительно своего красавца мужа, – сказала она с усмешкой, – то есть насчет тебя!
Алекс от удивления даже открыл рот.
– Боже мой, Эмма, мне очень жаль, что так вышло!
– Не беспокойся. Я сказала ей, что слишком сильно привязана к Пайерсу и не собираюсь уводить чужих мужей.
Алекс вдруг заметил, как же она хороша, когда лицо ее светлеет от улыбки. Только что у нее был очень печальный вид. Пожалуй, Паула права, Эмма очень привлекательна.
– Ладно. Хватит об этом, – продолжала Эмма, отхлебнув еще немного кофе. – Что, по-твоему, мы должны теперь делать?
– Предупредить ли нам Лин? – Алекс сдвинул брови. – Паула считает, что ей даже приближаться к детям больше нельзя.
– Тяжелый случай. По-моему, они очень привязаны друг к другу, – сказала Эмма.
Алекс кивнул:
– Как ты думаешь, мне поговорить с Майком? Паула грозилась устроить в общине скандал. Даже говорила, будто собирается идти в полицию.
– Не думаю, чтобы полиция серьезно отнеслась к ее заявлениям, – сказала Эмма, скрестив руки на груди, – но Майк и так беспокоится из-за Лин. Ты говоришь, что эта женщина, Юдит, работает в церкви?
– Да.
– Ей не следует распространять подобные дикие слухи. Это отвратительно! И к тому же опасно.
– Согласен.
– Все упирается в это дело с ведьмами... – Лицо Эммы было задумчиво. – Ты должен поговорить с Майком. – Она опустила глаза и смотрела в свою чашку с кофе. – Он кажется очень искренним человеком... – Эмма замолчала.
– Но тебя, по-видимому, в нем что-то смущает? – осторожно спросил Алекс.
Эмма пожала плечами.
– Никак не могу составить о нем четкое мнение. Он мне очень симпатичен, – она снова замолчала, видимо, удивляясь себе самой, – но в то же время... чем-то меня раздражает.
– Какой парадокс! – воскликнул Алекс улыбаясь. – Наверное, тебя раздражает то, что он – священник. Такой мужчина зря пропадает!
Она рассмеялась:
– Возможно, ты прав. Но ведь он же не «голубой»?