Голос оша звучал непривычно тихо. Несколько дней назад он виделся с Ризаром, но едва рассказал о встрече — может, на самом деле сказать следовало о большем?
— Что ты знаешь, Най? — обеспокоенно спросил Раз.
— Просто предполагаю, — оша пожал плечами. — Ты не передумал? Я не понял, у тебя же не проснулись совесть или братские чувства?
— Ты хочешь меня переубедить?
— Просто пытаюсь понять.
— Если я попрошу отпустить его, ты согласишься со мной?
На секунду Найдер задумался. Лицо оставалось непроницаемым, но в карих глазах мелькнуло что-то необычное, то ли сомнение, то ли даже страх.
— Нет, — голос прозвучал как всегда уверенно. — Только посмей подумать об этом. Сегодня я заберу свои миллионы, чего бы это ни стоило, ясно?
Наверное, не следовало задавать этого вопроса, но Раз не сдержался:
— Най, если серьёзно, как ты поступишь? Что если я скажу, что не хочу отдавать Лаэрта Ризару?
— Не ставь меня перед таким выбором, Раз. Никому лучше не знать, что я выберу, даже мне.
— Скажи.
Оша ответил чётко, не помедлив ни на секунду:
— Я не позволю тебе предать дело. Речь идёт не только обо мне, но и о Джо, Рене, Фебе. Не лишай нас мечты. Если тебе нужен брат, стоило подумать о нём раньше, а не когда ты так хотел убить его, что подверг нас опасности.
— Это ведь не из-за него было.
— Да знаю я! Дай мне поугрожать, а то передумаешь ещё. Я тебя совсем не понимаю уже. Ты изменился. Или скажи-ка, ты всегда был таким и просто прятался? — оша ухмыльнулся.
— Не знаю, Най. Но надеюсь, я делаю шаг к себе.
— Отлично. Всё, давай без таких вычурных фраз — оставь их Фебу. Вали уже, дай мне поспать, пока я совсем не развалился, — Найдер рухнул на подушку. — И помни — пятьдесят миллионов линиров. Это шанс для всех нас.
— Я помню, — Раз вышел.
Едва он прикрыл дверь, из комнаты послышалось громкое сопение. Раз снова посмотрел на часы — стрелки уже близко подобрались к семи тридцати, но пока он так и не почувствовал привычного холода внутри.
Медленным шагом парень прошёл по коридору. За дверью Феба раздавался громкий храп, который то и дело прерывался беспокойными вздохами. Джо тоже была у себя и играла на гитаре, скорее даже тихонько подёргивала струны — так она всегда делала, чтобы успокоиться.
Поравнявшись с дверью Рены, Раз трижды постучал. Хотелось ехидно оскалиться самому себе — устроил круг жалоб! Но не стоит упускать это странное мгновение, когда таблетки ещё не подействовали — поговорить бы просто, как раньше, как нормальный человек.
Услышав голос Рены, Раз зашёл в комнату. Девушка сидела на кровати с книгой в руках. Рядом на маленьком деревянном столике стоял опустевший кофейник. Несмотря на ночные приключения, на лице не было ни следа усталости, наоборот, она выглядела посвежевшей и решительной.
— Как ты? Вы поговорили? — Рена перевернула книгу обложкой вниз, и Раз не успел увидеть, что она читала.
Сев на самый край кровати, он ответил:
— Поговорили. Даже не знаю, что тебе сказать. Ты сама слышала, кто я и на что способен.
«Тысяча двадцать один, тысяча двадцать два…» Раз вздохнул. Оказалось, что ненависть к брату отпустить легче, чем ненависть к себе — за глупость, за бессилие и одновременно за чрезмерную силу.
Опять вспомнились милые веснушки Аниты, и как Ночка спала, смешно раскинув лапы в разные стороны. «Тысяча двадцать девять, тысяча тридцать…»
— Слышала, но у меня своё мнение, какой ты.
Раз сел на кровати подальше, немного ближе к Рене. Он молчал — а что тут сказать? Поблагодарить, что так верно, годами верила в него? Или поспорить, заявив, что он — убийца и не заслуживает оправдания?
— Я теперь ещё больше боюсь своей магии. Раньше я просто не умел ею управлять, а сейчас не умею и к тому же её накопилось столько, что я способен, наверное, весь город разнести. А если бы на месте твой девчонки оказалась ты?
— А Найдер — на месте старого блохастого пса?
Сначала Раз непонимающе уставился на Рену, затем рассмеялся.
— Этот пёс был моим лучшим другом!
— Ну, всё сходится. Я знаю, что такое бояться своей силы. Меня сдали в больницу, когда я не смогла контролировать её.
Раз ждал, что Рена продолжит, но девушка больше не сказала ни слова. Она всегда обходила эту тему сторону, никто толком не знал, как она оказалась в Кионе и почему попала в больницу, ведь её магию закон позволял использовать. Разу только было известно, что что-то случилось в одной из городских таверн, поэтому она так не любила «Вольный ветер» — он был постоянным напоминанием о прошлом.