Оша шёл с видом короля, и шаги гулким эхом разносились по коридору. Из-за запертых дверей не доносилось ни звука — то ли комнаты пустовали, то ли дерево хорошо удерживало звук. Рена цепко оглядывалась и старалась запомнить каждый поворот, но коридоры изгибались подобно змее, и она быстро потеряла счёт дверям и лестницам.
Взяв Рену под локоть, Ризар кивнул охраннику с рябым лицом, и тот отпер деревянную дверь. Появился резкий травяной запах.
В комнате с высокими потолками стояли два металлических стола. Один пустовал, другой был заставлен всевозможными мерными стаканчиками, колбами, мензурками, весами разных размеров, горелками и странными предметами, названий которых Рена не знала. Девушка вспомнила лабораторию, где работала Мика — один в один, только здесь во всём виделась какая-то единая система, словно у каждого предмета было своё место.
Над столом работали Лаэрт и Феб. Оба были взлохмачены, в окровавленной одежде. От лодыжек к ножкам стола тянулись цепи, которые не давали отодвинуться дальше, чем на метр.
Рена, Феб и Лаэрт уставились друг на друга.
— Как вы видите, все живы. Может, это подстегнёт вас работать быстрее, — Ризар толкнул девушку перед собой и развёл руки в стороны, как гостеприимный хозяин. — Дан Адван, дан Артей, надеюсь, мы не помешаем вашей работе.
Феб вздрогнул, услышав свою фамилию. Лицо Лаэрта оставалось непроницаемым, но он так крепко сжал бумажный фильтр, что остался залом.
Рена прижалась к стене, настороженно смотря то на Ризара, то на пустующий стол. На нём лежали кожаные ремни, точно он был предназначен совсем не для опытов. А если и для опытов, то явно не с лекарствами.
Деловитым голосом оша сказал:
— Сходи за пауком, — мужчина, сторожащий дверь, кивнул и ушёл.
Лаэрт так сжал зубы, что желваки заходили на скулах.
— Дан Адван, вижу, вы знаете, о ком идёт речь. Расскажите же, что может ваш подопытный номер три? И напомните, сколько их у вас было?
— Ризар, я же сказал, что дам тебе лекарство. Не трогай её.
— Зачем мне отказываться от чего-то, если у меня и так будет всё? Ты уже поиграл в героя, пытаясь отказать мне. Не вышло, как мы видим, так не тяни время. Вспомни Джайсу.
— Хорошо, — Лаэрт выключил горелку и, сняв нагревшуюся зеленоватую жидкость, начал её помешивать. — Я действительно пользовался услугами добряков. Их было девять человек. Джайса стала третьей, она пришла ко мне после тебя и Трики, всё верно. Она получила способность, о которой я ни разу не слышал. Возможно, уникальную в своём роде, — то ли показалось, то ли в голосе Лаэрта действительно звучал интерес. — Ей не пришлось учиться, она смогла увидеть магические нити изначально. Однако прикосновение к ним не рождало магию, Джайса способна менять их, связывать, переплетать.
Рена вздрогнула. Немыслимо! Учителя всегда говорили, что магические нити — это такое же неизменное явление, как свет солнца или дуновение ветра. Человек может дотронуться до них и получить результат, подобному тому, как он покоряет силу реки, но ему не под силу изменить ни одно, ни другое.
— Ну, что ты тогда сказал ей?
— Что её способности не имеют практического применения, — мгновенно откликнулся учёный.
— Ты уверен?
Лаэрт посмотрел на Рену и промолчал. Почему он не ответил? Зачем эта Джайса здесь, сейчас?
Девушка посмотрела на стол с кожаными ремнями. Учителя говорили, что вокруг каждого есть нити, но в разном количестве — это и определяет способность к магии. А если кто-то способен переплетать их, то он и… Рена простонала.
— Вижу, что вы все всё поняли. Магия разделяет людей. Я смогу решать, кого наделять силой, но моя власть окажется неполной, ведь будут появляться те, кому она дана от рождения. Как титул. Нет, никому рождение не должно давать преимуществ.
Рена обхватила себя руками, словно этот жест мог защитить её магию. Да, сила принесла много боли, столько раз пугала, но она стала частью жизни. То, что могла делать Джайса, казалось вмешательством в саму природу. Ризар брал на себя роль бога и хотел сам решать, кому дать способности.
Лаэрт продолжал работать: он поставил колбу на весы, взял пипетку и набрал в неё несколько капель, затем добавил их в жидкость, которую до этого выпаривал, и смешал активным движением.
— Нет! — Феб так дёрнулся, что ремень туго натянулся. — Мы же сказали, что у тебя будет лекарство, не трогай её!
— Опять те же слова, — Ризар устало вздохнул. — Я это уже слышал и уже дал ответ. А может, вы сами хотите занять это место, дан Артей?