Найдер остановился и поднял руки.
— Не так?
Оша медленно повернулся, на лице опять появилась та проклятая ухмылка. Он расстегнул рубашку. К телу были привязаны пачки линиров.
Они получили свои миллионы.
36. Найти что-то новое
На проспекте Свободы было шумно и суетно. Заканчивался рабочий день, и сотни служащих, банкиров, учёных одновременно вышли из разных дверей. Никто не говорил про работу, про домашние дела — только про День прогресса. Новость не утихала и будоражила уже которые сутки. Кто-то поверил, что произошёл несчастный случай, вызванный неудачным экспериментом, кто-то открыто обвинил министров, а третьи проглотили слова про то, что это было нападение, спланированное цаевскими.
Раз и Найдер медленно шли под сенью деревьев, переплетающих серебряные кроны на манер арки. Фигура в чёрном пальто, нагнав их, молча встала рядом. Раз достал из сумки металлический контейнер и протянул Рейну Л-Арджану. Тот щёлкнул замком, пересчитал количество образцов и убрал к себе.
— Когда вы уезжаете? — без капли дружелюбия спросил Найдер.
— Через три часа. Ваши министры позаботились о том, чтобы корабль вышел раньше расписания.
Раз потянулся в карман, но пачка сигарет оказалась пуста. Рейн протянул ему свою: с нарисованным парусником, из Кимчии — такие курил отец. Раз осторожно вытянул сигарету — так просто брать что-то у главы другого государства, им, парням из Цая?
Но это было так. С Рейном они заключили уговор — образцы Лаэрта в обмен на то, что тот бросит вызов всему Киону. Однако теперь у министров не было повода объявлять войну Кирии — ни одна из сторон не получила своего, а правда осталась внутри стен Дома.
— Почему? — спросил Раз. Он не задавал этот вопрос раньше, но тот всегда просился наружу. — Мы же просто преступники из Цая, почему вы стали слушать нас?
Рейн тоже достал из пачки сигарету и затянулся с явным наслаждением. Он держался с прежним достоинством, но в этом момент почувствовалось в нём что-то более знакомое, то, что было у них самих и у всех цаевских.
— Почему? — переспросил Рейн. — Жизнь может сложиться по-разному. Сегодня ты крыса, которая прячется в канаве, завтра — король, а послезавтра — уже революционер. Чтобы добиться своего, надо уметь слушать всех и не бояться прикоснуться к любой из сторон. Я был на вашем месте, я должен был дать шанс сказать.
— Отлично, — процедил Найдер. — А теперь нам пора.
Он первым свернул на боковую дорожку аллеи, мигом затерявшись в толпе.
— Спасибо, — сказал Раз Рейну.
— Поговори с братом. Я знаю, как это важно.
Рейн сдержанно кивнул и направился в другую сторону. Раз несколько секунд смотрел ему вслед, гадая, как кирийский черт узнал правду, а затем зашагал за Найдером.
— Это последняя, — проворчала Тирьянка, ставя на стол бутылку с домашним вином. — Убирайтесь уже, а? Все мои запасы съели!
Женщина с грозным видом покачала указательным пальцем и вышла с кухни. Раз знал, что она это не всерьёз, хотя они действительно задержались у оша дольше, чем планировали.
В городе стало неспокойно, корабли и поезда обыскивали, а улицы патрулировало большее количество гвардейцев. Они затаились, чтобы переждать и отдохнуть, дать бесконечным синякам, ссадинам и порезам зажить. И как бы ни хотелось продлить такую жизнь: когда все вместе, на тесной кухне, с огромными кружками чая, а может, даже вином, так не могло продолжаться вечно.
— Да скоро, скоро! — откликнулся Найдер, открывая бутылку и разливая вино по глиняным чайным чашкам.
— Скоро, — эхом отозвалась Рена и сделала крошечный глоток.
Пальцы у неё уже зажили, хотя всё равно двигала она ими медленнее и аккуратнее, чем раньше. Несмотря на поднявшуюся за окном метель, на привычку носить чёрное, сегодня нортийка была в светлом платье, и взгляд как-то сам собой возвращался к ней снова и снова.
— Если выберемся, — добавила Рена, без страха, просто как факт.
— Ну и ладно, я уже устала сидеть здесь, — Джо скривилась. — Может, не всё так плохо? Мы же всегда находили выход.
— Да, всего-то постоянные гвардейские патрули, увеличившееся количество полиции и ещё несколько бандитов, которые не прочь отрезать нам головы.
Найдер откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и с широкой ухмылкой продолжил:
— Нас хотят убить все, кто имеет хоть каплю власти в этом городе. Всегда мечтал об этом.
— Нельзя оставаться в Кионе, — Рена покачала головой. — Вы же не умеете быть незаметными! Никакие миллионы не помогут защититься от такого количества врагов, — она выдохнула и с чувством произнесла: — Чертовы бедовые мальчишки!