— Я всегда хочу с тобой говорить, — тихо ответил Раз.
Он смерил взглядом расстояние до судна — числа прыгали перед глазами, и он никак не мог определить: сто метров, двести, а может целые километры? Слишком далеко, слишком долго!
— Тогда скажи мне что-то хорошее.
Раз с отчаянием посмотрел на девушку — её слова звучали так, словно она уже на смертном одре и вот-вот попрощается. Нет уж! Просто надо дойти до корабля. Феб поможет. А с оставшимися он ещё расквитается. Они будут также истекать кровью, только никто им не поможет.
— Ну, — Рена безвольно опустила голову ему на плечо.
Рядом послышался стон. Джо, едва посмотрев, выстрелила в сторону, прикончив раненого парня.
«Двести семьдесят три миллиона четыреста пятьдесят шесть тысяч девятьсот девяносто один…»
Числа больше не помогали. Раз всё смотрел на Рену, и хорошие слова никак не приходили на ум — нет, хотелось грязно выругаться, заорать на весь мир.
— Я не оставлю свою команду, — выдавил Раз, но это была всего лишь одна миллионная того, что он хотел сказать на самом деле.
Посмотрев на него через плечо, Джо взбежала по трапу и, не остановившись ни на секунду, кинулась к брату.
Раз и Найдер одновременно выкрикнули:
— Феб!
— Отчаливаем!
Оша с перекошенным то ли от боли, то ли злости лицом медленно заковылял.
На палубе царил хаос. Команда перекрикивалась, стараясь вывести шхуну в море как можно быстрее. Моряки выглядели потрепанными, но на лицах — ни тени страха или удивления. Тоже не впервой в передряге?
— Где Феб?
— Най, что с ногой? — Джо обеспокоенно заглядывала в лицо брата, но тот только отмахнулся и, посмотрел на бледную Рену, указал рукой на спуск в трюм.
— Помогает раненым на нижней палубе.
— Прочь с дороги, — прорычал Раз и с таким лицом рванул вниз, что суетящиеся матросы отшатнулись от него.
Феб сидел в каюте, освещённой парой ламп, и зашивал плечо старого моряка. Перед ним лежали стопка чистых бинтов, ножницы, и стояла бутылка со спиртом.
— Прочь!
Мужчина отскочил в сторону, пропуская Раза, простоял немного на пороге и вышел. Рыжий парень осторожно положил Рену на койку, замер на секунду, вглядываясь в её лицо, а потом обеими руками ударил Феба в грудь:
— Ты сделаешь что-нибудь, иначе я тебя убью.
— Успокойся, Раз, — деловито ответил Феб, отбросив привычные сомнения и страхи. — Я знаю своё дело. Если это возможно, я ей помогу. Но учти, у меня мало инструментов.
Раз схватил Феба за ворот и приблизил лицо.
— Нет, у тебя всего достаточно, и ты спасёшь её, без всяких возможно и невозможно.
— Тогда отпусти меня, и давай не будем терять время.
Выдохнув, Раз выпустил Феба. Парень закатал рукава рубахи, взял ножницы и, подцепив блузу Рены, разрезал, чтобы видеть рану.
— Она потеряла много крови, — протянул он, затем скомандовал: — Отойди, ты загораживаешь свет!
Раз послушно сделал шаг в сторону. Числа связывали беспокойные мысли в единую цепь, возвращая им спокойствие, но проклятые колени всё равно предательски дрожали. Раз сверлил взглядом спину Феба, закрывшую от него Рену. Всё, что он сумел сказать ей «хорошего», это что не оставит свою команду. И как бы верно не звучали слова, наружу просились другие. Он просчитался. Рене принадлежало куда больше процентов от его жизни.
— Ты мешаешь! — воскликнул Феб, повернув голову. — Лучше иди наверх.
— Спаси её, — тихо сказал Раз и вышел из каюты.
С неба летели ледяные капли — то ли дождь, то ли снег. Ветер грозил вот-вот сбить с ног, и корабль не просто качался на волнах — тяжело перевалился с боку на бок. Раз только пошире распахнул пальто, встречая ветер грудью. «Сто тысяч пятьдесят один, сто тысяч пятьдесят…» — числа, успокоенные ветром, снова выстроились в ровную линию, которую хотелось осязать и гладить.
На палубе, привязанным к мачте, сидел лохматый мужчина — один из тех, с кем дрался Найдер. На рубашке под курткой расплылось кровавое пятно, хотя сам он выглядел живее всех — чья была кровь?
Это из-за него, из-за него и его соратников, Рена лежала без сознания и могла уже не очнуться. Сидящий даже не был нулём — отрицательным числом, которое отнимало. Надо в его жизни поставить знак минус пожирнее.
Достав из поясного чехла кинжал, Раз подошёл к лохматому.
— Что, грязный оша не удостоит меня своим вниманием? — тот не говорил, скорее выплёвывал слова.
— Хватит тебе и моего внимания, — с улыбкой Раз присел перед ним.
Он перерезал часть верёвок и схватил освободившуюся руку, выворачивая её на себя. Закатал рукав куртки, рубашки. На предплечье виднелась стрела, пронзающая птицу — знак группировки Дайта Энгрина, короля северо-восточного Цая.