Помолчав, оша спросил:
— Ну что, Раз, делать будем? Рена говорила, что Адван ехал сюда к дяде. Я не знаю, как найти человека в незнакомом городе — вернее, как сделать это быстро, — он вздохнул. — Вот черт, Рена нам нужнее, чем я всегда говорил, — на лице появилась невесёлая улыбка.
Раз достал из кармана сигареты. Дым приятно согрел внутренности. Несколько раз затянувшись, он ответил:
— Оставь это мне.
Дядя Лаэрта Адвана. Его собственный дядя, Тикан Адван. Старше отца на десять лет, они никогда не были дружны, но поддерживали иллюзию семьи. Когда Разу было семь, он даже ездил с папой в Норт к этому самому дяде — от того путешествия в воспоминаниях остались долгая дорога да холодные улицы города. После смерти отца дядя не напоминал о себе, но, видимо Лаэрт поддерживал с ним связь. Ну да, два ублюдка всегда найдут общий язык.
— Тебе? — удивился Найдер. — Эй, Раз, может, расскажешь?
— Нечего рассказывать, — сухо откликнулся парень.
О больнице и побеге Найдер слышал, а кто его туда засунул, вовсе не обязательно ему знать. Конечно, когда-то он расскажет, но… Просто не сейчас. Впрочем, оша наверняка о многом догадывался. Ну вот и хватит с него этих догадок.
— И что ты мне предлагаешь, просто ждать, пока ты кого-то там и что-то там найдёшь?
Найдер с хмурым лицом посмотрел на собаку, бегающую по двору кругами. Заметив это, пёс подбежал к оша, поднялся и, положив передние лапы ему на плечи, лизнул прямо в лицо.
— Отдохни, Най. Ты здесь свой. А я пока поработаю, уступи место мне.
— Нет уж, — Найдер потрепал собаку по голове и сделал шаг назад. — Чтобы по-настоящему стать своим хоть где-то, мне и надо работать. Ты иди по делам, а я пойду по своим. Если знаешь где, ищи, хорошо. А я пока разузнаю, что происходит в городе и кто нам поможет — помощь понадобится, в этом я уверен.
Собака подошла к Разу и замерла напротив, заглядывая в глаза. Она постояла так немного, настороженно принюхалась и отошла. Он сжал в кармане футляр с таблетками. Что, даже животные чувствовали, что с ним что-то не так? А может, вовсе не чувствовали в нём человека? Ну ладно.
— У тебя есть деньги? — спросил Найдер.
Раз кивнул.
— Хорошо. Тогда увидимся вечером. И попробуй только не узнать ничего. Ты пока будешь за Рену, ясно? Сам же вызвался.
Парень с ухмылкой пригладил чёрные волосы. На секунду в окне мелькнул мальчик-оша с такими же волосами, такой же смуглой кожей и носом с горбинкой — Разу даже показалось, что это Найдер и был.
А, с таким делом уже ничему удивляться не стоит. И лучше даже не загадывать, что дальше. Всё равно жизнь ещё собьёт с ног и не даст так просто подняться. Вероятность этого была всеми ста процентами — хотя Раз и без расчётов знал, что дальше дело станет лишь запутаннее. Но Найдер прав: «Всё переживём».
Он ответил с такой же ухмылкой:
— Ладно, но в следующий раз поменяемся.
Ухмылка тут же сникла — сказав, парень понял, что следующего быть не должно. Рена выздоровеет и вернётся в команду: снова будет искать и узнавать, помогать в побегах и драках, а ещё ворчать на них, надоедать размышлениями о том, как правильно, и повторять свою любимую присказку про бедовых мальчишек. Да, никакого следующего раза.
— Эй, идите обедать! — из окна высунулась Джо, с левого бока выглянула младшая дочь Юрико, с правого — другая, постарше.
— Сейчас, — крикнул Найдер в ответ.
Зайдя в дом следом, Раз достал из кармана кости — выпала восьмёрка. Она была мягкой, спокойной. В Кионе восьмёрку называли «семейной». Наверное, потому что она соответствовала знаку бесконечности. Раз со вздохом сунул кости назад. Вот и ему пора встретиться с семьёй. Не зря выпала восьмёрка, не зря.
Стянув шапку, Раз с удовольствием подставил лицо снегу. Это был настоящий снег: крупные хлопья медленно опускались на землю и не таяли, превращая улицы в сплошное белое полотно — а не та противная крошка, которая сыпалась с неба в Кионе.
Раз мотнул головой и поспешил надеть шапку назад, потёр руки, пытаясь согреть, и поглубже засунул в карманы. Тогда, в детстве приехав в Норт, он только ныл отцу из-за холода и скорее просился домой, а сейчас мороз приносил настоящее удовольствие — вернее, отрезвлял и очищал голову от всех глупых ненужных мыслей, которые посмели пробраться внутрь.
Он бодрым шагом шёл по улицам. Город по горизонтали делила Лнорта, по вертикали — длинная парковая полоса, отделявшая промышленную часть от исторической, торговой и жилой. Если смотреть на карту, Норт делился на четыре ровных квадрата. А четыре — хорошее число, хоть оно и совсем не подходило ему. Тот, скорее, был единицей: бывшая столица, военный и промышленный центр, город твёрдых упрямых людей, помешанных на роде и чести.