— Ни за что, — ворчливо откликнулся друг.
Оша скинул свою одежду и надел глухую рубаху, застегивающуюся под горлом. Уж насколько он был тощий, даже ему она жала в руках и груди. Раз, наоборот, утонул в одежде толстяка, точно на него надели парус.
— Най, я ненавижу твои планы, — пробурчал он.
— Не ври, тебе плевать, я же знаю.
— Уже нет, — откликнулся рыжий, и что-то в его голосе заставило Найдера на несколько секунд замереть. Это было не просто ворчание или шутка, он мог поклясться.
Сначала Раз, слушая Кантора Ризара, кривился и не переставил шевелить губами, считая числа — до ста, тысячи, всё дальше и дальше. Затем, испугавшись за Рену, убил того, кто мог рассказать им о плане Орманда. И чего ещё ждать от рыжего? Найдер привык полагаться на спокойного твёрдого парня, каким Раз был так долго — тот никогда не отступал, не боялся и не был способен на предательство. И он бы дал шанс тому, кто прятался глубже, но будет ли новенький так же верен и надёжен?
Оша мотнул головой, продолжая застёгивать пуговицы на кафтане — длиннющий ряд, не меньше пятнадцати, затем поправил меховой воротник и вылез из кареты. Одежда оказалась такой плотной и тяжёлой, что ни снег, ни ветер даже не чувствовались. А этот дурак ещё и пальто сверху нацепил!
Найдер бросил взгляд на два тела в нижнем белье у стены: старый и молодой, толстый и тощий. Губы у них уже посинели, волосы покрылись коркой льда. Он переглянулся с Разом, и они, не сговариваясь, потащили нортийцев в карету. В тепле парень замычал.
— Всё, уходим, мы достаточно сделали, — буркнул Найдер, хватая одежду, в которой пришёл.
Сами справятся. А не справятся — что ж. Судьба с детства показала, она — не добрая подруга ему, так с чего это другим получать от неё больше благосклонности?
Найдер и Раз спрятали одежду и, выждав время, подошли к огромному дому — нет, даже скорее дворцу. Всё вокруг светилось огнями и переливались. Подъезжали кареты и паромобили, гости то и дело заходили, выходили, и стоял невообразимый гам из голосов, смеха, шума двигателей, ржания лошадей и музыки.
Они пристроились за пёстрой компанией парней и девушек и таким же пренебрежительным жестом сунули приглашения слугам в руки. Те, едва взглянув на написанные имена, учтиво поклонились.
Найдер и Раз переглянулись, в глазах читался одинаковый вопрос. Оша покрепче сжал трость, чувствуя закипающую злость. А почему, чёрт возьми, так просто? В Кионе церемониал возвели до абсолюта, встреча каждого гостя превращалась в настоящее представление. А здесь, казалось, даже приглашение было лишним — так, формальность.
Осматриваясь с тяжёлым взглядом, Найдер прошагал по коридору, увешанному портретами каких-то высокопарных аристократов. Дальше началась настоящая сказка, он растерялся и снова почувствовал себя мальчишкой, которому отец рассказывал чудные легенды.
Это был исторический бал, и каждая эпоха нашла в нём своё отражение. Были здесь и воины в чёрных кожаных доспехах, и вельможи средней эпохи, в редких мехах, в костюмах из золота и парчи, все в жемчуге и бриллиантах. Мужчины предреволюционного времени в гвардейских мундирах и женщины — в красивых платьях с кринолином, рюшами и лентами.
Эпохи завораживали, хотелось вглядываться в эти костюмы и вспоминать то время, которое они не знали, которое никогда не принадлежало им, но всё равно выглядело таким близким. Чертов Феб со своей историей, прав всё-таки оказался. Было в ней что-то волнительное, красивое.
Двери стояли нараспашку, и гости свободно ходили по трём залам. Каждый украсили в цветах и символах одной из минувших эпох.
Первой шла комната в зелени и белоснежных цветах — след «дикого» времени, когда люди покоряли природу, пробирались сквозь снега и строили новый мир на руинах старого королевства. Затем огромный зал, расписанный изображениями диковинных зверей и волшебных растений. Целое тысячелетие магии, закончившееся катастрофой из-за этих самых магов.
И новая эра, последние триста лет — комната, словно сделанная изо льда. Всё вокруг было из стекла и искрилось миллионом огоньков от свечей и гирлянд. Гимн эпохе пара, эпохе, когда знатью стали ученые — в Кионе и воины — в Норте.
— Хватит глазеть, — пробурчал Найдер скорее себе, чем Разу. — Как выглядит Тикан Адван?
— Если он не изменил привычкам, то где больше алкоголя, там мы его и найдём.
Раз уверенно зашагал по залу. Он ловко скользил между людьми, успевая кивать им и улыбаться, будто всю жизнь посвятил балам и приёмам. А может, так и было? Чертов Раз, чертов аристократ, чертов молчун. Ладно, не хочет говорить — пусть не говорит. События всё равно указывают на правду куда охотнее самого рыжего.