9. Такой хороший светлый мальчик был
Раз цепко оглядывался по сторонам, продолжая удерживать на лице улыбку лживого добродушия. Дядя не показывался. Он был уверен, что узнает того даже из тысячи — не узнает, так почувствует. Но то ли это оказалось ему не под силу, то ли старик просто не пришёл.
Стеклянный стол в центре зала был подсвечен синим изнутри и казался настоящим айсбергом. Над нём стояла пирамида из бокалов с шампанским. Раз пробежался по рядам взглядом. Семь ярусов, восемьдесят пять бокалов. Три девушки рядом. Они весело щебетали и не скрывали восторга от вечера.
— Так в таком мирке ты рос? — насмешливо спросил Найдер.
Раз помолчал, но затем решил признаться:
— У нас каждую неделю проходили приёмы. Родители постоянно бились за финансирование и не упускали возможности подлизаться к научному совету.
Ухмылка на лице оша стала шире:
— И тебе нравилось? Наверное, всю неделю ждал, чтобы надеть новый костюмчик и покрасоваться перед всеми?
— Да, до сих пор скучаю. Вы же не цените мои костюмчики.
Раз загнул рукава, чтобы они не болтались слишком низко, и рассказал:
— Ужасное время было, если честно. Я ненавидел эти приёмы, но родители заставляли нас здороваться с каждым, всем улыбаться и ничего не спрашивать — мало ли чего сболтнём. Поэтому мы при первой же возможности сбегали наверх.
— Мы?
«С братом», — слова застыли в воздухе. Это всё лишнее, лишнее.
— Не важно, — буркнул он и расстегнул несколько верхних пуговиц — в кафтане было жарко, и тело уже покрылось потом.
Оша указал ему за спину.
— Тебя там минуту ждут.
Раз быстро обернулся. Девушка, которая до этого была у пирамиды из бокалов с шампанским, робко стояла позади, а встретившись с ним взглядом, быстро покраснела. Раз вопросительно поднял одну бровь. Незнакомка так и замерла, затаив дыхание.
— Вы что-то хотели, дана? — он поторопил её.
— Быть может, мы потанцуем, дан? — девушка покраснела ещё сильнее, хотя казалось, больше уже некуда. — Меня зовут Кина Олитаер, я…
— Спасибо, дана Олитаер, я занят.
Смущённая Кина не успела отойти, как Найдер в голос рассмеялся.
— Заткнись, — буркнул Раз.
Он обернулся. Олитаер что-то яростно шептала, а её подруги с недовольным лицом смотрели в их сторону, но не на него, а на оша.
— А почему они на меня теперь пялятся? — спросил он.
— Да кто их знает, — Раз махнул рукой.
Они перешли во второй зал, продолжая высматривать Тикана Адвана.
— Что они все в тебе находят? — фыркнул Найдер.
Раз пожал плечами в ответ.
— Круги под глазами? Блеск в глазах из-за таблеток? Нездоровую бледность? Наверное, думают, что я совсем больной и хотят утешить перед смертью. Ну и костюмчики, конечно.
Но Раз знал. Тот смешной рыжий мальчик с веснушками, над которыми посмеивались, вырос и стал похож на настоящего аристократа: тёмная медь волос, тонкие черты, пронзительные карие глаза на бледном лице — да, пожалуй, в этом мире продажных людей за такую внешность отдали бы многое.
От Джо он слышал другую версию: «На тебе лежит печаль. Тебя хочется пожалеть и прижать к себе». Но Раз не просил жалости. В пожалеть, прижать нуждался тот мальчишка — не он.
— Ладно, — вздохнул Найдер, перекладывая трость из одной руки в другую. — Давай уже найдём чертового Адвана.
Они ещё раз осмотрели три зала, затем перешли в курительную комнату. В одной части на диванах сидели мужчины, курили трубки и переговаривались, в другой стояло несколько игральных столов, за которыми гости метали карты на стол. Среди них сидел Тикан Адван, сжимая пальцами пузатый бокал.
За тринадцать лет мужчина едва изменился: в волосах добавилось седины, на лице — морщин, но он казался таким же сильным, шумным и деятельным, каким запомнил его Раз.
«Десять, одиннадцать, двенадцать…» — начал он.
На секунду Тикан оторвал взгляд от карт, поднял голову — глаза у него были серые, как у отца и у Лаэрта. «Сто тысяч один, сто тысяч два, сто тысяч три…» — десятков оказалось мало, чтобы совладать с собой.
— Сыграем? — громко спросил Раз у Найдера.
Оша на секунду поджал губы, а затем также громко ответил:
— Отчего бы нет, друг мой.
Раз первым подошёл к столу, за которым сидел Тикан. По количеству и расположению карт он безошибочно узнал покер — любимую игру кионцев. Да, азарт у дяди тоже остался прежним.
— Хотите сыграть? — Тикан спросил первым.
— Охотно, — откликнулся Раз.