Собрав карты в стройную колоду, парень перетасовал их и положил семёркой вверх. Число красоты, мудрости, тайны. И удачи, главное. Она выпала не зря.
Найдер изобразил на лице любопытство:
— Как Лаэрт поедет в Кион? Мы приплыли на корабле, и больше такое путешествие я не повторю! Наверное, на поезде лучше?
— Морская болезнь? — сочувственно спросил Тикан. — Я тоже страдаю, но мир слишком велик и прекрасен, чтобы отказываться от него. Я сутками прятался в каютах и блевал, а когда мы сходили на берег, был готов расцеловать землю! — дядя с тоскливым вздохом опустил плечи.
Ни Раз, ни Найдер не ответили на это. Адван сделал большой глоток — оша сразу наполнил бокал — и продолжил:
— Отправляйтесь на поезде. Это дороже, билеты не всегда есть, но ехать под стук колёс — одно удовольствие. Да, Лаэрт поедет на поезде — представляете, хоть что-то он мне рассказал, — быть может, и мне отправиться с ним?
Раз любовно посмотрел на семёрку. Цифры никогда не подводили. Дядю даже не требовалось вести к нужной теме — с каждым глотком он болтал всё охотнее. Каким был, таким и остался.
— Да вы легки на подъём, дан Адван! — воскликнул Найдер. — А вы успеете собраться? Когда поезд?
— В шесть утра. До Киона поезд ходит всего раз в день. Впрочем, не удивлюсь, если Лаэрт мне соврал, и на самом деле он поедет морем. Не удивлюсь, да.
— Почему? — быстро спросил Раз, поправляя длинные рукава кафтана.
— Мы даже с Эртазом не были дружны, что уж говорить про его сыновей.
— Ваш брат умер, да? Вы помогали детям?
— А я должен был? — на лице Тикана появилось искреннее недоумение.
Нет, вовсе нет. Двум мальчишкам четырнадцати и десяти лет не нужна помощь взрослых. Они сами могут о себе позаботиться. Юридически поступивший в университет считался совершеннолетним, Лаэрта признали взрослым. И где он взял деньги на жизнь для них, на дом, на слуг, для Раза до сих пор оставалось загадкой — вряд ли это далось брату легко.
— А младший сын Эртаза? — продолжил Раз.
Теперь уже Найдер ткнул его локтем в бок, но тот не обратил внимания — уставился на дядю, готовый получить от него историю любым способом. Но тот не собирался таить:
— Такой хороший светлый мальчик был. Улыбался — ну точно солнце лучом одаряет. Знаете, есть совершенно особенные рыжие люди — в них будто сама жизнь и всё тепло мира. Вот он был из таких. Брат приезжал с ним, когда мальчику было семь, через год я увидел его на похоронах Эртаза — вот и всё.
Раз провёл рукой по волосам. Да, когда-то они были огненно-рыжими. А затем потемнели, превратившись в медь — то ли от таблеток, то ли от боли, то ли от возраста.
— Был? — переспросил Раз.
Адван перешёл на доверительный шёпот:
— Говорят, он связался с магией. Лаэрт хотел помочь брату, отдал его на лечение, и мальчика уже почти выписали, как произошло несчастье. Вся больница сгорела, а вместе с ней — и врачи, и пациенты. Вы, наверное, слышали об этом кошмаре? Года три назад это было, пожалуй. Весь Кион тогда надел траур, даже до Норта дошли слухи.
Хотел помочь! «Пятьсот тысяч семьдесят один, пятьсот тысяч семьдесят два…»
— Вы навещали мальчика? — холодным голосом спросила Раз.
Дядя стушевался:
— Нет. Я его особо не знал ведь. Магию действительно нужно лечить.
В голосе не осталось никакой уверенности, и даже взгляд потух.
Ясно. Может, дядя, в отличие от отца и Лаэрта, мечтал о путешествиях, любил развлечения и был так открыт, но и у него не нашлось ничего, кроме эгоизма. И вроде бы никто не должен любить человека просто так, но для чего тогда дана семья? Разве не для вопреки и не смотря на?
Раз же так долго и отчаянно вглядывался в дверь палаты, всё ждал, что она откроется, к нему придут, утешат, помогут. Вместо этого приходили только врачи, чтобы затолкать в горло таблетки, исколоть вены иголками, увести в комнату с мягкими стенами. И он бы даже на боль согласился, лишь бы знать, что есть ради кого бороться, что он кому-то нужен. Но он не был нужен. Семья оказалась просто словом.
— Свободно? — подошли двое мужчин, и один указал на стул рядом. — Мы бы сыграли.
— Охотно! — воскликнул Тикан, мигом оживившись. — Присаживайтесь, даны. Что-то вечер стал скучным, но сейчас мы это исправим!
Дядя замахал рукой, подзывая слугу, затем приказал принести ещё графин и бокалы.
— Может быть сразу начнём с крупных ставок? Вам есть что ставить? — спросил Раз.
— Обижаете, — один из мужчин скривил губы и достал туго набитый кошель. — Если бы я хотел просто поиграть, я бы сел за детский стол, а я пришёл выигрывать и мелочиться не собираюсь.