Но…
Лаэрт видел её в поезде, узнал Раза или что? Зачем он тогда стал говорить с ней, делиться — хотя было ли это правдой?
Рена чувствовала себя так, словно её с размаху ударили и опрокинули в грязную лужу. Она не просто не сделала шаг вперёд — сразу увела дело в сторону отрицательных чисел, как сказал бы Раз. И теперь выбор был таков: бежать от этого охотника или попытаться перехитрить его.
— Обязательно, — ответила девушка ледяным голосом и вышла из зала, высоко держа голову.
«Так кто ты, Лаэрт Адван?» — хотелось обернуться, но Рена не сделала этого. Она найдёт ответ. Может, сегодня это не удалось, но время ещё оставалось.
Воздух показался особенно свежим и чистым после тяжёлой атмосферы «Камня». Успокоенные ночью, люди скрылись в домах, и вокруг царила непривычная тишина, без шума паромобилей, цокота копыт, криков торгашей и людской ругани. Рена постояла несколько секунд, закрыв глаза, а затем быстрым шагом пересекла площадь.
От одного из домов отделилась тень, превратившаяся в Раза.
— Ты в порядке? — спросил он так неожиданно, что Рена вздрогнула.
— Да.
— Тогда идём домой?
Девушка молча кивнула.
Всё равно уедет после дела. Но сделает свою часть хорошо — и для этого завтра вновь встретится с Лаэртом.
16. Хотел как лучше, но делал только хуже
В дверь стукнули — три коротких удара. Найдер всегда стучал единожды, будто только для вида, Джо входила без предупреждения. Три — так делал Раз.
— Да, — откликнулась Рена.
Парень застыл на пороге. Девушка не повернулась к нему, продолжая расчёсывать волосы.
— Куда ты собираешься? — и снова голос друга прозвучал непонятно. Недостаточно жёстко, чтобы показать недовольство, и недостаточно мягко для волнения.
Рена сделала ещё несколько движений гребнем, не отвечая. Она уже виделась с Найдером и Разом, но не смогла им сказать ничего важного, ведь сама не знала, что оказалось правдой, а что — игрой Лаэрта. Было ясно одно: с ним нужно встретиться вновь и расставить всё по своим местам. Она не стала медлить и на следующий день отправила к учёному мальчишку с письмом. Адван охотно продолжил свою игру и назначил встречу на тот же вечер.
— К Лаэрту, — ответила Рена. — Он сказал слишком мало, мне нужно попробовать снова.
— Я пойду следом. Ему не стоит верить.
— Нет! — решительно воскликнула Рена. — Ничего не случится. Я могу за себя постоять. Даже против тебя.
В голосе прозвучал вызов, который она не собиралась вкладывать, но Раз держался с невозмутимым спокойствием, как всегда.
— Я не хотел, правда. Знаю, эти слова звучат жалко, но я не мог допустить, чтобы угрожали кому-то из вас.
Рена отвела взгляд от зеркального Раза и начала забирать волосы в пучок. А понимал ли друг, что сам стал угрозой? В него хотелось верить, как всегда: яро, изо всех сил, с непоколебимой уверенностью, — но снова и снова он загонял себя в плен, грубо отмахивался от свободы, и верить становилось всё сложнее.
— Я знаю, Раз, знаю. Но я обещала тебе, что больше буду говорить о твоём выборе, поэтому мне нечего ответить.
— Спасибо. Я слышал, что сказал Найдер. Я больше не поддамся. Ты можешь быть со мной спокойна.
— Спокойна! — с горечью повторила Рена и повернулась к Разу. — С этим делом вообще нельзя быть спокойной, оно всё переворачивает! Я не боюсь тебя, Раз, я боюсь того, что будет дальше. Вы оба: и ты, и Найдер лишь махать кулаками да стрелять готовы. Ни один из вас по-настоящему не подумал о том, кто такой Кантор Ризар, кто такой Лаэрт Адван — кто прячется за всеми слухами? Вы ничего не знаете и даже не хотите узнать. У одного на уме только деньги, у другого — месть. Чего это будет нам стоить? Мало крушения поезда и пары десятков трупов? Я не оставлю вас, конечно не оставлю, но в деле слишком много чувств, причём самых неправильных, и я боюсь, что это нас погубит.
Раз кивнул — со знакомым ледяным взглядом и бесстрастным лицом.
— Я тебя понял. Ты права. Я поговорю с Найдером.
Друг вышел, закрыв за собой дверь. Рена вздохнула и слегка растрепала пучок, придавая ему более небрежный вид. Поговорит? А о чём Раз поговорит с Найдером? Рена вовсе не была уверена, что эти бедовые мальчишки придут к правильному выводу. Впрочем, она и сама не знала, какой вывод правильный.
Наверное, Лаэрт любил искусство. А может, специально выбрал людное место, в котором легче затеряться.