Не выдержав, Глебов со всей дури двинул рыжего кулаком под дых. Развернулся к открывающимся дверям — и резко вскинул вверх руки, ибо прямо ему в лицо уставилась черная дырочка накрученного на ствол пистолета глушителя.
— Ой! — воскликнул Покровский, узнав в целящемся в них человеке своего бывшего работодателя, и также быстренько поднял руки.
Сидя на стуле в комнате незадачливых грабителей, закинув ногу на ногу, Давыдов поигрывал пистолетом, наблюдая за стоящими на трясущихся руках в упоре лежа Шутовым с Покровским и лениво отжимающимся Глебовым.
— Восемьдесят один, восемьдесят два, восемьдесят три, — монотонно считал Сергей.
Руки окончательно выдохшегося Шутова подломились, и он со стоном рухнул на пол.
— Что, бандитики, осознали свою ошибку?
— Все, достало, — поднимаясь, сказал Глебов.
— Упал и продолжил отжиматься! — велел Давыдов.
— Да пошел ты! Думаешь, напугал меня своей игрушкой?
Вытянув руку, не целясь, Давыдов нажал на курок. Пистолет едва-слышно чихнул, и в паре сантиметров от носка кроссовка Глебова в линолеуме появилась маленькая дырочка. Из нее вверх потянулась струйка дыма.
Резко рухнув на пол, Глебов принялся энергично отжиматься.
— Восемьдесят четыре, восемьдесят пять, восемьдесят шесть…
Когда счет перевалил за полторы сотни, а признаки усталости все никак не проявлялись, Давыдов поинтересовался:
— Служил?
— Сто пятьдесят девять… Да… Сто шестьдесят… Служил…
— Это заметно. Ладно, сели на пол и вытянули ноги.
Смертельно напуганные парни охотно подчинились. Оглядев их вспотевшие лица, Давыдов спросил:
— И кто из вас, уродов, решил организовать ограбление?
Не сговариваясь, Глебов с Покровским указали на Шутова и хором заявили:
— Он! Вот он!
— Парни, вы чего? — обиделся Шутов. — Своих не сдают.
— Кто предложил обнести мой магазин?
На этот раз целью стал Покровский.
— Это все он! Вот он!
— Ну, Георгий, ну мразь. Думал, если замажешь рожу, я не смогу узнать свою лучшую модель?
Засунув руку за пазуху пальто, Давыдов вынул и кинул на пол пред парнями номер «Горячих мальчишек».
Нетрудно себе представить то удивленное выражение, которое появилось на лицах Глебова и Шутова, когда они распознали в красующемся на обложке мускулистом красавце их соседа по комнате, о котором, как им казалось, они знали абсолютно все. Но еще больше они поразились прочитав название журнала и осознав, для какой именно аудитории он издавался.
— Святые помидоры, — обалдело пробормотал Шутов, вылупившись на откровенную фотку Покровского. — Гоша, что это?
— Да, Гоша, как это понимать? — на всякий случай отодвигаясь подальше друга, спросил Глебов. — Как ты мог скрывать такое?
Густо покраснев, Покровский попытался оправдаться:
— Парни, честное слово, я сам не знал, для кого снимаюсь! Фотограф меня обманул!
— Святые помидоры, — снова повторил Шутов, взглянул на Давыдова и вдруг разродился очередной идеей: — Мы совсем не против, если Гоша один ответит за все. Это он решил грабить вас, а мы так, были на подхвате. Можете пользоваться его задницей сколько угодно.
— Ты за кого меня принимаешь, очкастый клоун?! — вспылил Давыдов. — Думаешь, если я владелец журнала, я тоже из его читателей?
— Нет-нет, что вы, — замотал головой Шутов. — Можно разойтись по-другому. — Он вскинул перед собой кулак и продекламировал: — Убьем гея — спасем планету!
Схватив за воротник Покровского, попытавшегося было дотянуться до шеи рыжего, Глебов озабоченно спросил:
— И что с нами теперь будет?
Снова запустив руку во внутренний карман, Давыдов вынул распечатку с принтера и, раскрыв листок, продемонстрировал троице фотографию Покровского.
— У меня есть все, чтобы сдать вас мусорам. Фотки двоих из вас, свидетель, ваши отпечатки по всему магазину и даже ваш адрес. Опера и следаки любят такие дела, им даже не придется чесаться, чтобы повысить себе раскрываемость. Вы обязательно сядете. Лет на шесть каждый. А учитывая репутацию Георгия — а я позабочусь, чтобы она стала известна, — в тюрьме вас ждет море удовольствий, бандитики. Но я хочу дать вам шанс…
Кинув распечатку на пол, Давыдов достал из бокового кармана пальто три черных, вязанных тряпки и бросил перед парнями. Взяв одну из них, Глебов обнаружил, что тряпки — лыжные маски. Внутри них лежал дешевый мобильник.
— Зачем они нам?
— Вы должны кое-кого убить, — спокойно сообщил Давыдов. — Мобила для связи со мной. Номер забит в книжку.