— Где он? — шепотом спросил Глебов. — И почему так тихо?
— Наверное, блоховоз уже прикончил его.
Из туннеля донеслись сдавленные смешки. Прозвучал голос веселящегося Покровского:
— Ну хватит-хватит. Щекотно же. — Едва-видимый в темноте просвет заслонил силуэт головы в маске. — Эй, парни, давайте сюда.
Когда друзья один за другим без каких-либо проблем проползли по подкопу, их ожидала странная и довольно жуткая картина — похохатывая, сидя на корточках, Покровский чесал пузо валяющемуся на спине белому волкодаву устрашающей внешности и габаритов, сравнимых с годовалым бычком.
— Хороший пес, хороший мальчик, — проворковал Гоша, отчего пес зажмурился от удовольствия.
С опаской покосившись на собаку, одним укусом способную легко оторвать человеку руку, Шутов пробормотал:
— Такой здоровый и бесполезный пес. Прямо как Гоша.
— Слышь ты, очкастый дистрофик… Достал, да?
Пригибаясь, троица бежала по аккуратному дворику к коттеджу, когда нога Глебова внезапно провалилась в невесть откуда взявшуюся в идеально-гладкой поверхности газона ямку. Рухнув на травку и едва не распоров себе живот загнутым концом фомки, Сергей ошарашенно пробормотал:
— Что за прикол? Откуда здесь яма?
— Это ловушка для воров, — предположил, помогая подняться другу, Шутов.
— Какая нафиг ловушка для воров?
— Ну, типа волчьей ямы.
— Слушай, Антоша, почему из всех возможных объяснений, ты всегда выбираешь самое безумное?
— Это признак настоящего сценариста. Любой творец обязан мыслить нестандартно.
— Но ты мыслишь как-то подозрительно нестандартно. Может, ты инопланетянин?
— Не смешно, — кинул Шутов.
— Разве? Гоша вот четыре года скрывал свою ориентацию. Вдруг и у тебя есть какая-нибудь тайна? Невротик, боишься вида крови, а сам при этом работаешь в морге. Как так?
— Я ничего не скрывал, — обиделся Покровский, рядом с которым крутилась собака. — Я абсолютно нормальный парень.
— Нормальные парни не занимаются балетом и не позируют для журналов в стрингах и с розой в зубах, — парировал Глебов и продолжил с Шутовым: — Так что, Антоша, чего я о тебе не знаю? Может, ты сбежал из дурки?
Голубые глаза за стеклами очков, торчавшими из вырезов маски, забегали по газону.
— Ну… э-э-э…
— Так-так-так, — ухмыльнулся Глебов. — Сегодня прям ночь откровений.
— Да, я лежал в психушке. Всего несколько дней, — нехотя признался Шутов. — Но я оттуда не сбегал. Меня положили в нее по ошибке. Просто в школе все сдавали дурацкий психологический тест, просили нарисовать какую-нибудь хрень… и я нарисовал милого монстрика из хентая, нашу классную, нескольких быдланов-одноклассников и Дед Мороза, которых этот монстр… ну, вы понимаете. Получилось прикольно, только психолог не оценила, и за мной приехали санитары. Эта дура решила, что я маньяк-социопат.
— О как же она была права, — язвительно заметил Глебов.
— Только один вопрос, — произнес Покровский. — Дед Мороз-то тебя чем обидел?
— Да козел он, — буркнул Антон. — Обещал подогнать РПГ и обманул.
Посмеявшись над, как им казалось, шуткой, парни продолжили путь к коттеджу. Достигнув его, они, согнувшись, пробрались вдоль стены, завернули за угол и оказались перед гранитным постаментом крыльца.
Чуть приподнявшись, Глебов заглянул в окно и, никого не увидев в абсолютно темной прихожей, вогнал конец фомки под стеклопакет, готовясь отжать его.
— Серега! — прошипел Покровский. Он стоял приоткрыв входную дверь, из замочной скважины которой торчал ключ. — Здесь открыто!
— Прикольно, — усмехнулся Шутов. — Это дядька что, вообще никого не боится?
Вытерев о коврик ноги, войдя в прихожую и осторожно прикрыв за собой дверь, троица очутилась в абсолютной тьме. Не было видно ни зги.
— У кого фонарик? — шепотом спросил Глебов.
— У тебя, — донесся голос Шутова. — Или у Гоши.
— У меня нету.
— У меня тоже.
— Придурки, я же просил захватить фонарик. Кто влезает в чужой дом без фонаря?
— Вот сам бы и взял его, — кинул из тьмы Шутов.
— Тише вы, не ругайтесь, — попросил Покровский. — У меня есть зажигалка.
Чиркнуло колесико зажигалки, вспыхнул слабый огонек, выхватив из тьмы четыре смотрящих друг на друга лица — три в лыжных масках и четвертое, скрытое под забралом рыцарского шлема с красным плюмажем.
Появление нового действующего лица было столь неожиданным, что парни тихо вскрикнули, а огонек зажигалки погас. Во тьме послышались звуки возни, раздался металлический звон. Спустя секунду снова чиркнула зажигалка, однако голова в шлеме куда-то исчезла.