— Будешь знать, как оскорблять меня, — кинул ему Покровский.
— И впутывать нас во всякие аферы, — добавил Глебов.
— Помогите… — слабеющим голосом взмолился Шутов.
С некоторой тревогой вглядевшись в синеющее лицо друга, Глебов решил:
— Пора.
Побросав свое оружие, кое-как вырвав товарища из железной хватки латной перчатки, Глебов с Покровским, повиснув на руках закованного в железо и ставшего оттого неповоротливым Синявкина, повалили его на пол. Пришлось попыхтеть, прежде чем они наконец смогли завалить неадектватного банкира лицом в пол и, дабы он не брыкался, уселись поверх его. Синявкин рычал, дергался и орал какую-то невразумительную муть про черных гоблинов, однако облачение из доспеха и груз из трех оседлавших его парней вскоре вымотали его, и он притих.
Когда Синявкин наконец перестал дергаться и начал просто призывать на помощь ангелов света, перед троицей встала очередная проблема, которую поспешил озвучить Покровский:
— Окей, и что дальше? По-ходу, он не собирается засыпать. А если слезем, он опять начнет кидаться на все подряд.
— Серега… — Дотянувшись до валяющейся на полу секиры, Шутов пододвинул ее поближе к сидящему на плечах банкиру Глебову. — Действуй.
— Обойдусь, — буркнул Сергей и, запустив пальцы под край шлема, нащупал сонную артерию и яремную вену на горле банкира.
— Эй, ты чего это там собираешься делать? — заинтересовался Шутов.
— Старый прием из арсенала всех школьников. Если правильно пережать артерии на шее, то человек мгновенно вырубается.
— Не слышал о таком.
— Да ладно? — удивился Глебов, надавив пальцами на пульсирующие сосуды. — А мы с одноклассниками часто практиковали такое в школе. Ради прикола. Да и в армии баловались.
— Суровая у тебя была школа, — заметил Шутов.
— Ну точно гопник, — хмыкнул Покровский.
— Да идите вы, — кинул Глебов, чувствуя, как Синявкин начинает обмякать. — Я не гопник и никогда им не был. Я просто учился в самой обычной худшей школе района.
— Момент, надеюсь, не нюхал?
— Не, Момент теперь не вставляет. В наши дни все школьники балуются парами бензина. — Вытащив пальцы из-под шлема, Глебов констатировал: — Все, готов.
— Точно готов? — уточнил Шутов.
— Гарантирую.
— И когда он очнется?
— Без понятия. Обычно приходят с сознание быстро, но этот дядька под таблетками… хз, когда он очнется.
— Тогда предлагаю посидеть на нем еще немного. На всякий случай.
— Так и сделаем, — согласился Глебов.
Однако спустя минут десять банкир так и не очнулся. Более того, стало понятно, что очнется он не скоро, ибо его обморок плавно сменился глубоким сном.
Встав с громогласно храпящего мужчины, троица выстроилась над его телом. Шутов осторожно пнул Синявкина, не дождался в ответ никакой реакции и снова пнул его, на этот раз значительно сильнее. Но и тогда Синявкин, лишь всхрапнув, не пожелал просыпаться.
Подняв на друзей обалдевший взгляд голубых глаз, Шутов, не веря самому себе, сказал:
— Кажись, мы сделали его.
Глебов кивнул.
— И даже не пришлось бить его по башке.
— А я давно предлагал придушить его, — с легкой обидой заметил Покровский.
— Если бы он был трезвым, мы бы с ним не справились, — заявил Глебов.
— Да, у нас могли бы возникнуть некоторые трудности, — переметнулся на сторону друга Шутов, мгновенно позабыв, что сам же неоднократно предлагал огреть Синявкина топором. — А так мы уделали здоровенного дядьку и обошлись без насилия. — Он обвел друзей взглядом и, вскинув руки, возбужденно провозгласил: — Чуваки, мы гении преступного мира! Мы пробрались в чужой дом, отравили его хозяина-амбала, а потом усыпили его. Мы реально гении! Кто еще способен провернуть такое?! Даже если бы спецназ штурмовал этот дом, у него с этим дядькой возникли бы проблемы! А мы повязали его и вообще не причинили ему никакого вреда! Он даже не понял, что происходит! Да мы гении! О нас должны писать книжки и снимать фильмы!
— Рыжий, да заткнись ты, — поморщился Покровский.
— Да, рано радоваться, — кивнул Глебов. — Надо дохера всего сделать. Мы только усыпили его. Теперь надо превратить его в труп и похитить. — Он покосился на часы в кухне. — У нас в запасе полтора часа.
Нагнувшись, Шутов поднял секиру.
— Тогда делим работу так, — решил он. — Вы делаете из него труп, а я пока добуду сейф.
Глава 21
— Засранец, — глядя вслед поднимающемуся по лестнице Шутову, пробормотал Покровский. — Лишь бы что-нибудь спереть.