Подойдя к ближайшей каталке, Покровский приподнял простыню, глянул на обнаженное тело покойника и тут же поморщился:
— Фу, действительно труп.
— Ах, Гоша-Гоша, — покачал головой Шутов.
Покровский опустил простыню.
— Ладно, какого возьмем?
— Нужен самый свежий, без ран.
— И кто из них самый свежий?
— Черт, да откуда мне знать?! Я ж говорю, что первый раз в холодильной камере.
— Тогда твои столы слева, а мои справа.
Приподнимая простыни и осматривая покойников, парни принялись обходить помещение. Шутов сразу отвергал кандидатуры всех попадавшихся ему трупов, тогда как Гоша стремился продемонстрировать ему каждого из них.
— Может, этого? — подняв простыню, спрашивал он.
Глянув на труп, Шутов неизменно качал головой.
— Не пойдет, слишком старый и морщинистый.
— А как тебе этот? — перешел к следующему столу Покровский.
— Посвежее бы, — после некоторых раздумий решил Антон.
Предложив еще несколько вариантов, от которых Шутов немедленно отказывался, Покровский наконец не выдержал:
— Старый, несвежий, морщинистый… Какая разница, кого брать? Мы что, суп из него варить будем?
Шутов поправил очки и веско произнес:
— Сцена должна быть максимально реалистичной. Поэтому нам нужен идеальный покойник.
— Вот тебе идеальный покойник, — подойдя к следующему столу, сообщил Покровский. — Молодой и без ран.
— Я тоже нашел одного.
— Какого возьмем?
Переводя взгляд с одного трупа на другой, Шутов глубоко задумался — обе кандидатуры были подходящими. Не сумев решить, кого выбрать, он сказал:
— Берем обоих. Так будет надежней.
— Надежней? — удивился Покровский. — Думаешь, один может убежать?
— Чем больше, тем лучше. Один трупак — это один срок, а два — это уже другой срок, серьезней.
— Хм, а ты прав. Тогда давай возьмем обоих.
Переложив одного мертвеца на второго и накрыв их двоих простыней, парни выкатили каталку в коридор и потолкали ее к выходу.
— Слушай, Гоша. Два дня назад я даже представить себе не мог, что буду грабить, похищать людей и воровать из морга трупы.
— Я тоже.
— Но знаешь, что самое интересное? Мне это даже нравится.
— Мне тоже, — усмехнулся Покровский. — Входим во вкус?
— Похоже, да.
— Кстати, я заметил, что ты перестал дергаться и заикаться.
— А ты больше не ведешь себя как баба.
Переглянувшись, парни тихо рассмеялись.
— Взрослеем, — веско произнес Покровский. — И какое дело будет следующим? Или завяжем?
— Какое завяжем?! Мы только начали!
Реакция Глебова на появление друзей, выкативших каталку по скату рядом с лестницей, была предсказуемой.
— Какого хрена?!
— Тебе что-то не нравиться? — с ухмылкой поинтересовался Шутов, останавливая каталку рядом с багажником «девятки».
— Да, не нравится! Нам нужен был всего один труп?! Зачем вы притащили два?!
— Ну, мы решили захватить второй.
— Решили захватить второй?! Вы не в магазин ходили и это, — Глебов указал на каталку и свисающие из-под простыней четыре руки, — ни разу не шоколадки!
— Да ладно тебе кричать, — легкомысленно, с самодовольным выражением на лице произнес Шутов. — Два трупа гарантируют успех моей идеи. А один… как-то мелковато.
— А теперь включи мозг и попробуй подумать, — велел Глебов. — Каким образом ты собирался запихать два трупа в багажник моей машины?
Самодовольство мигом исчезло с лица Шутова, а искривленные в улыбке губы медленно распрямились. Почесав затылок, он предложил:
— Запихнем их… по частям?
Слегка прибалдев от хода мыслей друга, Глебов просто махнул на него рукой:
— Да делайте что хотите…
Интенсивная тряска головой помогла, и полиэтиленовый пакет в конце концов слетел с головы Давыдова. Со злобным прищуром он обвел взглядом комнату и немедленно узнал в ней жилище своих «исполнителей». Повернулся в сторону — и, не будь он прикован к стулу, немедленно бы рухнул с него, ибо по соседству сидел и мычал какой-то индивид, закутанный по самый подбородок в одеяло. Словно гигантский младенец в пеленках. Правда, сходство со спиногрызом портили пара деталей — кожаная маска и повязка на глазах.
Решив даже не пытаться искать разумного объяснения столь импозантному виду товарища по несчастью, Давыдов вывернул голову и обнаружил, что из стула торчит краешек шляпки гвоздя. Развернув корпус, он завел стяжку под гвоздь и рванул руки вверх. Порвать стяжку сразу не удалось, но, прикинул Давыдов, чтобы освободиться, должно хватить и получаса…