Лекарь оставил на учеников оставшуюся часть работы и задумчиво вернулся на кухню. Его пальцы механически сняли стазис с котлов, совершая отработанные веками движения. Тело работало с безупречной точностью, в то время как сознание блуждало где-то между прошлым и настоящим.
Мысли в голове были совсем не радужные: его новоиспечённые ученики уже два года познают азы врачевания, а об их пробелах в базовом образовании он узнаёт постоянно. И пусть прошедшее время ни о чём не говорит, если учесть, сколько десятилетий им придётся у него учиться, но ему это всё изрядно поднадоело. Он уже успел насладиться свободной жизнью.
Конечно, после войны он ещё брал пару лет учеников к себе, чтобы хоть чем-то наполнить свою безрадостную жизнь и убежать от мрачных мыслей. Пока однажды не осознал: он не учит, а лишь отбывает повинность.
Вскоре после этого он всё же ушёл на покой, и эти два столетия были поистине чудесными. Он много думал, помогал местным жителям. Сумел избавиться от бессмысленной суеты и замедлиться, начал смотреть вокруг чаще. И мир становился таким, каким он помнил его когда-то. Солнечный свет проходил сквозь зелёные сочные листья совсем как в детстве, звезды ночью светили настолько ярко, что казалось, освещали весь мир.
В этой гармонии эльф начал прислушиваться к себе и к своим мыслям, успокоился впервые за долгое время. А потом его дальний родственничек, который и не родня ему вовсе, начал напоминать ему о его долге перед родом, навязывая детишек каких-то аристократов. Мол, денег много обещают. Раз уж Арно отошёл от дел, а другие взяли его обязанности на себя, то пусть поддерживает их так. Дружеские связи будут очень полезны для рода. Симбиоз.
Два века одиночества — и вот он снова здесь, среди этих болванов, потому что… Потому что сердце иногда тоскует по шуму голосов, которые не стихли в памяти. Так появился один балласт. Теперь в довесок ко всему недавние события этой бойни с пострадавшими навеяли воспоминания прошлого.
Эльф резко перемешал зелье, наблюдая, как воронка закручивает жидкость. Именно так он чувствует себя последние месяцы — втянутым обратно в этот водоворот, против воли. И самое противное — где-то в глубине души он понимал: если бы не ученики, давно бы уже проснулся среди ночи в комнате, затянутой паутиной защитных заклинаний.
За окном слегка мерцали огоньки — духи леса, всё ещё встревоженные недавними событиями, не могли успокоиться. Их беспокойство передавалось даже котлам: вода в них пузырилась неритмично, будто вторила тревоге лесных стражей.
*плащевики это пренебрежительное прозвище чёрных магов, которые всегда носят однотипный чёрный плащ.
** духовички это духи леса, часто помогают попавшим в беду.
*** песня Вечного сна вводит любого, кто его услышит, в глубокий сон, замедляя течение жизни в его жилах. Эффект от нее чем-то схож с летаргическим сном, однако выход из этого состояния дается легче.
Часть 3.
484-й год после Дня Единства.
Громкий крик петуха нарушил предрассветную тишину.
Эльфийка застонала, с головой прячась под подушку. Великие Боги-покровители, как же хочется спать.
Она уткнулась лицом в матрас, пытаясь продлить сон. Кровать покидать не хотелось. Мягкость её объятий казалась волшебной — будто облако, спустившееся с небес специально, чтобы убаюкать усталое тело. Одеяло, пушистое и в меру тяжелое, обволакивало.
А запах… Свежее белье пахло полевыми травами и едва уловимыми нотками лаванды — не навязчиво, а так, чтобы лишь слегка щекотать сознание, уводя его глубже в сон.
Еще пять минут. Дайте полежать всего лишь пять минут. Этот мир суетлив. Кровать же не спорит, не торопит — лишь мягко накрывает теплом.
Разве можно устоять перед таким соблазном?
— Юная леди, Вам пора вставать! — донеслось снизу. Голос хозяйки Илтани, несмотря на ранний час, звучал слишком бодро и звонко. — Вам нужно подменить Лорда Лириуса после ночной смены в лазарете!