Желание закончить работу одним махом удерживало на месте. Немного потерпеть, и утро будущего дня будет свободным. Сначала она проверила тесты людей. Вполне неплохие результаты, но на пару открытых вопросов некоторые всё же не смогли ответить.
Далее пошли эльфы. На удивление, работы были не намного лучше. Практически идентичные. Лишь две были откровенно слабыми, и Весса отметила их кружком в правом верхнем углу листа.
Тест фэйри был лучшим из всех.
— Надо же, на всё ответил, а экзамен сдать не смог, — хмыкнула девушка и отложила лист в сторону. — Забавно.
И вишенка на торте. Она специально оставила работу Лиссата напоследок. Почерк — то размашистый, то аккуратный, прыгающий по листу. Даже она чище пишет, а уж для эльфа нетипично. Часто ответов на вопросы и вовсе не было: из четырех предложенных вариантов даже наугад случайный термин не выбрал.
Открытые ответы были интереснее. Благодаря аббревиатурам эту часть она проверила быстрее. Лиссат прекрасно сократил ненужное, и ответы были краткими и исчерпывающими.
— Ну красавчик, — Весса довольно отложила работу к остальным.
Девушка закончила в половине второго. Последний лист лег поверх аккуратной стопки. Сводная таблица результатов, рекомендации по группе, пометки для Ри Мирёна. Весса встала из-за стола и сделала небольшую разминку, захрустев затекшими плечами. Вот она всё и доделала.
— Надо же, за раз управилась, — она с удовольствием оглядела результат своего труда. — Сейчас быстренько отнесу заодно в архив и лягу спать спокойно.
Взяв все вещи и затушив свечу, Весса вышла в коридор. Синий свет ночных светильников встретил её привычной полутьмой. Редко расставленные лампы своим холодным свечением не столько освещали путь, сколько были просто дополнением. Фэйри, строившие это крыло, прекрасно видели в темноте и не считали нужным тратить ресурсы на освещение. Что эльфы, что гномы и наги особо не старались облегчить людям жизнь. А может, и просто не подумали об этом: с их острым зрением обращать внимание на такие мелочи не приходится.
Весса резко остановилась, переводя дыхание. Левая нога налилась свинцом. Не боль, не судорога, а скорее тянущее ощущение, перерастающее в пульсацию.
Сердце испуганно заколотилось о грудную клетку.
«Нет-нет-нет, мне просто кажется. Я просто боюсь темноты», — девушка мысленно начала объяснять себе происходящее. Разум отчаянно цеплялся за логику, откидывая страшные догадки.
Она заставила себя сделать шаг. Потом еще один. Но нога с каждым движением становилась тяжелее. Гнетущее чувство, которое Весса тщетно пыталась игнорировать, накрыло её с головой ледяной, липкой волной.
Девушка застыла посреди коридора, с ужасом осознавая, что за всё это время она не сдвинулась с места. Стояла, вцепившись в тесты, судорожно прижимая их к груди. А тени вокруг плясали. Синий свет от ламп извивался на стенах, двигаясь так, будто она всё еще шла. Словно неведомая сила продолжала вести её вперед, пока сама Весса беспомощно стояла столбом.
И тут она услышала.
Сзади, совсем близко, легкий неразличимый шорох. Мягкие крадущиеся шаги. Один шаг. Второй. Что-то принюхивалось, примеривалось, выбирая момент для прыжка.
Страх ударил в голову, избавляя от оцепенения.
«На мне по меньшей мере сейчас три защитных заклинания, одно из которых так просто не пробить», — Весса успокаивала себя, стараясь с ходу придумать что-нибудь.
Голова была абсолютно пуста. Оставалось надеяться на ноги.
Девушка рванула вперед, прикладывая все силы. Тяжесть в левой ноге исчезла, сменившись жжением. Стопка листов, которые она так и не выпустила из рук, билась о ребра, но она этого не замечала. Только шум крови в ушах, заглушающий всё, кроме мягкой поступи за спиной. Когти скрежетали о каменный пол.
Коридор впереди расширился, переходя в большой округлый зал, куда вели все прилегающие узкие коридоры.
Весса вылетела в центр и развернулась, готовая ко всему.
Никого.
Темный провал, залитый тем же тусклым синим светом. Ни единого звука или движения. Тишина осела в воздухе густая и плотная, как марево.
Весса почувствовала, как волосы на затылке зашевелились, а зубы мелко застучали против её воли.
Лающий смех раздавался отовсюду: из каждого коридора, заставляя оглядываться по сторонам.
Подвывающий и безумный звук, который, пожалуй, не могло издавать ни одно живое существо. Он бился о стены зала, множился эхом, впивался иглами под кожу.
Так же внезапно, как всё началось, ощущение угрозы схлынуло. Тени замерли, прекратив плясать, воздух перестал быть удушающим. Тишина стала просто тишиной, как и положено в столь поздний час.