Оставалось молить, чтобы это наконец прекратилось.
А мысли становились всё громче.
Ожесточённее.
Безумнее.
И тогда она просыпалась.
Весса резко подорвалась и свалилась с кровати в панике, запутавшись в одеяле.
Ну вот опять.
Теперь ей снится повторяющийся без конца сон, в котором она видит кошмары и просыпается. Сколько раз? Три? Четыре? В этой временной петле все теряло смысл.
Девушка испуганно помотала головой, отгоняя наваждение. Она вцепилась пальцами в одеяло, чувствуя под ладонями грубую ткань. Весса сужорожно начала ощупывать ее, с силой скользя по складкам. Ладони начали болезненно гореть. Вот теперь она уверена, что проснулась. Пол под ногами был холодным, деревянным, с едва заметными неровностями.
Весса сидела, слушая, как сердце постепенно успокаивается, возвращаясь к нормальному ритму.
Она подняла взгляд на окно. За стеклом было темно. Который, интересно, сейчас час?
Нужно было успокоиться. Она встала, прошла босиком к двери и вышла в коридор. Горло ужасно пересохло, и ей хотелось пить.
Кухня встретила слабым, дрожащим светом одинокой свечи. За столом сидел Арно. Его длинные пальцы неторопливо отделяли сухие стебли от мелких, почти невесомых цветов, складывая их в две разные стопки. Серебристые волосы были распущены и падали на плечи, делая его в этом призрачном свете невероятно хрупким. Но, по правде говоря, в её глазах чаще он выглядел одиноким.
Весса молча смотрела на него, стоя на пороге, а потом прошла к буфету, налила из кувшина воды. Горло саднило, она пила медленно, большими глотками, не замечая на себе его спокойный, ничего не пропускающий взгляд. По правде говоря, чаще в его глазах она выглядела несчастной.
Девушка задумчиво постояла пару минут, а затем подошла к столу. Отодвинула стул и села напротив, принимаясь помогать.
Некоторое время они работали молча. Только тихое потрескивание свечи и сухой шелест стеблей.
— Не спится? — наконец спросил Арно.
— Кошмары замучили, — глухо отозвалась Весса.
— Те же?
— Другие. — Она помедлила, разминая пальцами хрупкую веточку. — Мне снится, что я просыпаюсь. И так по кругу. Я вскакиваю, кричу, а потом оказывается, что это был всего лишь очередной сон. И всё начинается заново. Я не могу понять, где реальность, а где... — она запнулась, а затем продолжила. — Я просто боюсь не проснуться.
— Понимаю. Когда я был помоложе, мне тоже снились такие сны.
Весса удивлённо посмотрела на него. Арно редко говорил о себе. Он всегда был немногословен.
— И что помогло?
— Время, — он пожал плечами. — И привычка проверять реальность. Найди себе якорь, Весса. Что-то, что всегда будет с тобой, что бы ни снилось. Какую-то одну вещь, одно ощущение, которое не исчезает, даже во сне.
— Например?
Он задумался, перебирая цветы.
— Мне помогали запахи. В моих снах их не было.
Весса задумалась.
— Не знаю, не обращала на это внимания, — сказала она после паузы. — В тех снах... там только темнота и тишина.
— Значит, запомни мой совет. Выбери один запах, который всегда будет с тобой. Масло для волос, травяной сбор, что угодно — он должен быть рядом куда бы ты ни пошла. Ты должна привыкнуть к нему, сродниться с ним. И когда почувствуешь, что начинаешь проваливаться, ищи его. Если не чувствуешь, то значит это сон. И что бы тебя не терзало, помни одно: это закончится.
Она кивнула, чувствуя, как внутри понемногу отпускает напряжение.
— Арно, — позвала она, когда цветы были почти разобраны.
— М-м?
— От метки можно избавиться насовсем?
Он не ответил сразу. Переложил горсть цветов в миску, поправил свечу, которая начала чадить, и только потом поднял на неё глаза.
— Метка черномагов, как ты уже знаешь, зарождается во время перехода через портал, — начал эльф. — Когда жертва проходит сквозь разрыв между мирами, созданный при помощи темной магии, часть той силы оседает в теле. Живёт там. Её можно скрыть иллюзией, но полностью избавиться нельзя.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Метка ещё не вступила в полную силу. Чем глубже она уходит в тело, тем сильнее сны. Это пройдёт, когда метка окончательно проявится и укоренится. — Он взял новый цветок и покрутил его. — Сейчас она паразит, который ищет себе место, и твой организм борется с ним. Отсюда и кошмары, и тяжесть в ноге, и чувство чужого присутствия. Как только она встроится, станет частью тебя - сны утихнут.